Ведьма для деликатных поручений

это подумала? Меня саму защищать надо, а я о защите других думаю. Переход в другой мир точно меня ничему не научил, я всё так же действую безрассудно, и мне по-прежнему это нравится.
– Лучше будет, если ты останешься внутри щита, – улыбнулась я Кире. И она неуверенно улыбнулась мне в ответ.
Щит был, наверное, не видимым, а я смотрела с искренним удовольствием на тонкие зелёные побеги, которые двигались вокруг нас подобно дельфинам в волнах. То кружили вокруг, то опускались под «воду» – в землю, то вновь выныривали, и защита была постоянной, не застывала ни на секунду, способная, кажется, сбить с толку любого любопытного.
– Продолжу, – вздохнула Элис. – Романтическая сторона звучит следующим образом. Когда-то на этих землях раскинулось огромное плодородное королевство. Процветало оно, ширилось и множилось под рукой умного короля. И было у короля четыре сына. Должен был король долго править и мудро, но страшная болезнь сожгла его за считанные дни. И ни маги, ни лекари не смогли спасти жизнь своего правителя. Четыре сына собрались и стали решать, кто будет править королевством. Так и не решили, и поняли, что надо королевство разделить на четыре части. Так и сделали. А потом как-то почти каждому пришло в голову, что одна часть хорошо, а две лучше – и братья передрались. Тем самым нарушив единственную заповедь, которую им оставил отец – не поднимать оружие друг против друга. В тот самый миг, как старший брат пронзил мечом грудь младшего, а средний брат вонзил клинок в спину третьего сына, с неба упала молния и пронзила всех четверых. Так появились четыре статуи. Прошли века. На этом месте раскинулось Таирсское королевство. Братья раскаялись, и ждут, когда добрая душа их поймёт и полюбит. Поцелуй истинной любви пробудит того, кто его получит. Вот такая история.
– Это же полная чушь! – выдохнула я.
Кира споткнулась, Элис изумлённо округлила губы.
– Чушь?
– Кто сказал, что они раскаялись действительно? Кто это может доказать?! Люди, которые подняли меч на родного брата, не изменятся только от того, что постояли в камне несколько веков. Скорее они с лёгкостью свалят вину на другого, выставив себя перед собой жертвами. Озлобятся за то, что их заточили, и никакой поцелуй любви таких типов не разбудит, скорее тут дело в другом!
– Вот тебе и девушка с окраин Таирсского королевства, – покачала головой леди Раш. – Ты права, Ника. Права во всём. Никакой поцелуй любви этих парней не разбудит, да и нужно им совсем не это. Они пожирают чувства тех девушек, которые влюбляются в них с первого взгляда, которые приходят к ним, чтобы рассказать о своих бедах, на свою беду, сделав кого-то из этих статуй своим поверенным. И однажды ночью какая-то девушка решает, что её любовь уж точно искренняя. Она приходит к статуе и…
– Статуя оживает, – подсказала я, вспомнив свою ночную прогулку.
– Да, – поняв, что в истерику впадать я не спешу, да и Кира держит щит устойчиво, хоть и бледновата (уже слышала эту историю?), Элис продолжила. – Статуя оживает, спускается со своего пьедестала. Что там случается, знают только жертвы. Но когда они возвращаются, они теряют одно из своих чувств. Если они шли к статуе со своей любовью, они её теряют, более того, они теряют саму возможность любить. Девушка, мечтающая найти понимание у статуи, теряет саму возможность понимания в своей жизни. Она сама никогда никого не поймёт. Чудовищно. Грязно. Страшно.
– Запретить посещать парк бесполезно, – пробормотала я, – скорее это даже даст обратный эффект. Запретный плод сладок, и девушки полезут туда только отчаяннее, а когда увидят эти четыре статуи, они покажутся им ещё более прекрасными.
– Верно, – согласилась леди Раш. – Именно так… Посмотри направо. Трёхэтажный корпус – это корпус ландышей, первокурсниц. Торцом к нему стоит учебный корпус. Там проводятся все занятия и факультативы. Оба здания соединены переходом, чтобы в дождливые дни первокурсницы не выходили из корпуса. Вам повезло в том смысле, что вашим куратором будет выступать лорд Лэ’Аль. Он эльфийский лорд, к нам попал по наказанию, что-то натворил во время важного дипломатического совещания, но в результате общаться с девчонками ему понравилось, и он у нас так и остался. Наставники гортензий – второй курс и роз – третий курс, попали под власть статуй. Поэтому, если кто-то из девушек сопротивляется, то они сами отправляют воспитанниц в парк ночью. Пара таких «прогулок», и девушка теряет способность к сопротивлению, становится куклой. Безвольной. Пустой. Иногда бывает такое, что девушки, которые попадают на обучение в пансионат – сироты. И их никто не ждёт. Таких однажды находят мёртвыми в своей постели. Дело никогда не выходило за пределы пансионата, поэтому мы не можем ни у кого просить