Ведьма для деликатных поручений

у камина, и я рассказала ему о своём мире. Прекрасный принц впечатлился и снова извинился за своё поведение при нашем знакомстве.
Аэрис никогда не появлялся, впрочем, как и барон Шутгардский, оказавшийся незаконнорожденным сыном короля! Естественно, это была очередная королевская тайна. Не менее естественно, что тайн в моей голове и без королевских историй было уже больше, чем достаточно.
За полгода я не смогла избежать встреч с Лисом. И ничего не изменилось. Как и раньше Белоснежка мгновенно вывел меня из себя, и на этих встречах мы виртуозно переругивались друг с другом. И при этом Лис был единственным, кому я рассказала про Амелис всё и попросила найти того, кто её нанял, а также то, чем именно её могли зацепить. Не верилось мне упорно, что моя личная горничная так проста, как кажется. До сих пор я ощущала в ней что-то такое, затаённое, опасное, но никак не могла разгадать что именно.
Вместе с концом первого семестра близились два больших события, которые заставляли девчонок в пансионате нервничать, примеряя свои костюмы и платья, и дозаказывая новые. Меня грядущее заставляло только морщиться.
В пансионате ждали сессию, зимние каникулы и главное – зимние соревнования и зимний же бал.
И если соревнования меня особо не пугали, я в них участвовать собиралась спустя рукава, то вот бал… был огромнейшей бочкой дегтя, потому что танцевать я вообще не умела! А в нашем расписании такого предмета указано не было. Сказать об этом я не смогла, Кира, на помощь которой я надеялась, летала встревоженным веником и сходила с ума от страха перед сессией.
Оставался вариант попросить о помощи лорда Аля, с этим эльфом у нас сложились ровные и спокойные отношения, но что-то меня останавливало, иногда в последний момент.
Я злилась, злилась, и никому не жаловалась. В результате узнала о том, что мне предстоит опозориться, только Амелис, а незадолго до бала случилось это.
Я настолько привыкла к мысли о том, что убежище у корней дерева моё и только моё, что на явление чужака даже не сразу среагировала. Качались над головой ветви сребролиста, так я решила называть это чудо. От низины стелился туман. Первый раз повстречавшись с ним я испугалась, а потом нежилась в его пушистых тёплых объятиях уже без страха. Тепло, хорошо и мягко.
Где-то в стороне журчал ручей, до него вот уже недели полторы я не могла добраться – слышать слышала, а вот видеть никак. Ещё в стороне слышался шорох ветвей развесистых кустарников. И главное чудо – вчера я услышала соловья!
Тихий напев трав убаюкивал меня. Пахло мятой и зверобоем, а ещё шиповником и розмарином. За стенами центра лабиринта царила поздняя зима, а здесь было вечное лето. И около корней росли ромашки, на которых я любила гадать!
Когда мой друг, туман, вновь потянулся ко мне, я даже не думала, что спустя мгновение к моему горлу прижмётся кончик узкого меча с хищными очертаниями.
Дёрнувшись, я подхватилась, нацелила арбалет в лицо незнакомцу, с ужасом понимая, что он мог меня убить! Это он просто таким образом сейчас оповестил о своём появлении, но будь у него другое намерение, моего тела даже никто бы никогда не нашёл!
Туман раздался в разные стороны, очертив вокруг меня, дерева и того полуночного типа круг. А серебряные листья моего любимого дерева засветились, позволяя мне рассмотреть незнакомца. Хотя, надо признать, рассматривать там было нечего.
Всё, что я могла точно понять, так это то, что прибывший мужчина высокого роста. Как Рауль, например, или Дитрих.
И всё, больше ничего. Ноги в бриджах, высокие мягкие сапоги, короткий плащ с глубоким капюшоном, и заглядывать туда я бы постереглась.
Мужчина слитным красивым движением убрал меч в ножны и протянул мне руку. Это что вот сейчас предложение мира? Да, как-то мне это и не надо, и не по душе. И вообще…
Другого выбора у меня не было.
Моя рука легла на ладонь в чёрной перчатке, и ночной гость поднял меня на ноги. На долю секунды возникло неприятное ощущение, что надо мной, моим затрапезным видом «не леди» насмехаются, и, вырвав ладонь, я резко отступила в сторону. И снова на ум пришёл Рауль, его взгляд, когда по ночам я появлялась в костюме этом, был мягким… Но довольным он ни разу не выглядел, пока я не начала носить плащ. То, что под ним не видно, а хорошему человеку смогла сделать приятное.
А сейчас стало обидно и горько. Я ведь не рвалась в этот чудесный мир, и леди меня делать я тоже не просила!
Взгляд, который скользнул по моему телу, изменился. Здесь и сейчас я ощущала эмоции этого человека как свои. Некое ощущение уюта, обещание заботы обняло меня за плечи. Дерево перестало светиться, мужчина поднял голову и взмахнул пальцами, и в воздухе запорхали первые… снежинки? Нет! Светящиеся