Ведьма для деликатных поручений

был бал, и все эти танцы, шманцы, ритуалы. Ненавижу!
Впрочем, у меня был способ немного скрыться, самоустраниться от бала, примерив маску. Не хотелось мне сегодня быть ни в центре внимания, ни кому-то его оказывать. Поэтому я так и сделала, поглядывая на своих врагов и друзей.
Шейла была в кругу кавалеров. Кира смущенно улыбалась какому-то эльфу. Среди присутствующих были все курсы: и первый, и второй, и третий, их гости, друзья, близкие. Мелькали девушки, которых я спасала по ночам, они смеялись с родными, важными для них людьми… А мне было одиноко, мне хотелось домой, хотелось, чтобы меня просто обняли, сказали, что всё будет хорошо. Что это тоже пройдёт, что это временно. И за долгой зимой придёт лето…
– В такую ночь прекрасная юная леди не должна быть одна, – укоризненно возвестил кто-то за моей спиной, а когда повернулась, я едва устояла на ногах. Из прорези маски на меня смотрели молодые глаза цвета индиго. Ахнув, я сделала пару шагов и повисла на шее смеющегося короля.
– Ну-ну, – подмигнул он, – а мы тут инкогнито.
– Мы?
– А меня обнимешь?
Рыжие вихри даже не потускнели, и глаза сверкали всё так же лукаво. Шагнув ближе, я оказалась в объятиях Дайре.
От моих спутников прибывших инкогнито, окружающие отводили глаза, а я стояла в обнимку с королем, напрочь забыв про все правила этикета, и мечтала о том, чтобы ночь этого бала не кончалась.
Мы танцевали, разговаривали обо всем на свете, и айсберг на моём сердце подтаивал.
Они уехали на рассвете, а я стояла на крыльце, махая вслед рукой, пока коляска не скрылась из вида. Потом пошла в сторону парка.
Платье шелестело по снегу, наст чуть хрупал под сапожками. Вокруг раскинулось искристое полотно, насколько хватало глаз. В ветвях деревьев запутались длинные гроздья сосулек.
Я шла, испытывая совершенно дикое желание – мне хотелось петь, мне хотелось танцевать и праздновать рождение жизни. Вокруг никого не было, но удовлетворить своё желание мне можно было только на поляне у древа жизни, а туда надо было сначала дойти.
Они вышли из темноты – четверо мужчин, совершенно обычных и человеческих.
Вместе с ними была Шейла.
Графиня насмешливо оскалилась мне в лицо.
– Потом скажут, что эти ребята проникли с гостями, но никто ничего не докажет и никто никогда не найдет заказчика. Просто деревенская курица перешла кому-то дорогу. Вот и всё. Я бы хотела, чтобы ты помучилась, но мой любимый велел, чтобы тебя убили побыстрее.
– А кто у нас в любимых? – поинтересовалась я мягко.
Шейла облизнула губы:
– Пусть даже ты и королевская подстилка, тебя это не касается.
– А если ты ошибаешься, и всё дело совсем не в том, что ты там сама себе придумала?
– А меня не интересует это. Сделай доброе дело, сгинь, растворись, исчезни! Появилась тут, кем ты себя возомнила? Принцессой из курятника? Или может быть, ты вообще на руку и сердце короля замахнулась?
Я невольно усмехнулась.
– Извини, рука короля мне без надобности, а его сердце мне и так принадлежит. Не боишься, кстати, что мою гибель тебе не простят?
– А я тут не при чем. Десяток свидетелей готовы показать, что я сейчас в другом месте. А среди отпрысков королевской семьи магией разума не владеет ни один, хотя у каждого принца по четыре стихии. Ко мне же никто из дознавателей не имеет права приблизиться, такая досада! Ладно, подстилка, пока-пока. Обещаю, когда тебя будут хоронить на кладбище за парком, я даже уроню по тебе одну или даже две слезинки!
Сделав насмешливый реверанс, Шейла двинулась обратно к корпусу ландышей. Я осталась одна. Ну, это если не считать четырёх убийц с кинжалами. Считать мне их ужасно не хотелось. Хотелось, чтобы вся эта шобла взяла и сама собой куда-нибудь делась. Драться мне не хотелось…
– Ребят, – предложила я задумчиво, – а давайте мы разойдёмся тихо-мирно? Скажете, что вы меня смертельно ранили, но добить не смогли, ибо вас кто-то спугнет. А этот кто-то окажется какой-нибудь воспитанницей со стихией жизни. Вот честное слово, убивать вас мне не хочется, да и меня в другом месте уже ждут! Так, может, договоримся? Нет? А я ведь так старалась…
Арбалет у меня был двухзарядный, и первая стрела вошла в горло того, кто показался мне самым опасным. Второй болт нашёл свою посадочную полосу в глазу типа с очень сальным взглядом.
Разрядившись, арбалет свернул дуги, прячась обратно под рукав.
– На два разделили, – подытожила я, разглядывая двух переглядывающихся убийц. Кинжалов у меня было три. Два метательных на бедрах, а ещё один маленький был спрятан в фальшивом поясе.
С кинжалами я обращалась не настолько уверенно, чтобы бросать их по очень вертлявым целям. Надо было ждать удобного момента.