Ведьма для деликатных поручений

Родные стали приходить реже. Два раза в неделю. По четвергам и по воскресеньям. Больше ни у кого не хватало ни на что времени. Я училась как проклятая, и Дайре только за голову хватался, когда одни прочитанные книги сменялись другими. Это был настоящий прорыв для меня, когда примерно на второй месяц второго же семестра я научилась телепортации.
Случилось это следующим образом.
Дело было в четверг, на связь со мной в этот раз вышли Дай и Лис (убить Белоснежку!!!), я была в своём затрапезном виде, сидела по-турецки у ручья и мучилась с заклинанием из огненной школы. В общем-то, щит на мне стоял, от ожогов он действительно защищал, а вот от копоти уже не очень.
Если бы я знала, что у Дая будет Лис – мне бы и в голову не пришло отвечать на вызов. Но Дайре же мой брат! Мой рыжий меня ещё и не в таком виде видел, поэтому я … приняла вызов, хотела уже радостно поприветствовать брата, но меня буквально оглушил хохот Лиса.
Разозлилась я настолько, что голова временно отказала. Руки сами собой потянулись к поясу с ножами, опомнилась я только тогда, когда сообразила, что смех стих. Дайре сидит с открытым ртом, а в руках Лис держит МОЙ метательный кинжал и смотрит на меня… в общем, я бы не хотела, чтобы этот тип на меня так посмотрел ещё раз.
– За покушение на принца можно заработать казнь, – мягко намекнул он.
– За издевательство над принцессой, – огрызнулась я в ответ, – можно лишиться некоторых очень важных частей тела! И главное, никто ничего и не докажет!
– Тише вы, тише! – Дайре покачал головой, вставая между нами. И на этом инцидент был исчерпан. Продолжение он получил уже через пару часов, когда покидая кабинет и оставляя меня с рыжим, Лис хотел у него взять какую-то книгу. Во мне взыграла здоровая злость, и книга оказалась у меня.
После этого способностью переноса вещей я пользовалась уже осознанно и к своей выгоде. В том смысле, что Дайре притаскивал мне нужные книги, а я их «обменивала» – скидывала прочтенное и забирала новое. Обложки при этом у меня были одни и те же. Сейчас (леди не читают быстро!) я второй месяц читала любовно-эльфийский роман «Звёздная грёза в ночном свете фиалковой долины». Ага, эльфы очень любили такие названия. При этом ни звёзд, ни грёз, ни фиалковой долины в книге не было. Естественно, этот роман я прочитала, чтобы могла в любой момент ответить на вопросы по книге.
Шпионы не попадаются!
А я в такие моменты в них и играла. Ну, а что?! Если всё принимать серьёзно, можно немного, самую малость, сойти с ума. А я и так от этого была не так уж далека.
Сегодня было воскресенье, домашнюю работу я сделала, Ника сегодня я, кстати, не ждала. Время от времени мой ночной учитель пропадал, оставив мне комплекс заданий. Поэтому я собиралась сегодня немного поговорить с домашними и до утра выполнять этот самый комплекс.
Теперь я уже не сомневалась в том, что в случае попытки убийства, смогу выйти сухой из воды. А ещё следы не оставлять я уже тоже умела. В общем, одним словом, всё постепенно нормализовалось.
Я так думала, ага.
Нет, если говорить откровенно – основания для подобного оптимизма у меня были! Во-первых, проблема со статуями сошла почти на нет. Амелис прекратила вообще какие бы то ни было попытки меня убить. С чего бы это, кстати, а? У меня было не только магии достаточно, чтобы себя защитить, но и что куда более важно – знаний!
Естественно, те самые чудесные слова, которые должны были что-либо активировать – не действовали, но ведь графические схемы никуда не пропали. И пока я виртуозно изображала из себя самого обычного мага, активировала я заклинания графическим способом.
Выяснилось, кстати, ещё, что помимо графического способа и способа со словами, есть ещё один способ творить магию. Но подходит он только ведьмам, потому что они творили результат своего желания.
Звучало это в книге как-то не очень понятно, откровенно говоря.
Ещё одним поводом мне радоваться была поляна рядом с древом жизни, она тоже менялась. Её размеры были теперь такими большими, что за ночь пересечь всю поляну из одного конца в другой, я уже не успевала. Тут надо было какое-то транспортное средство, не меньше!
Само дерево больше не производило впечатление усыхающего. Не было больше ни сухостоя под ногами, ни опавших листьев. И главное! Я больше не слышала плача. Скорее – смех. А ещё ощущала на себе заинтересованные взгляды кого-то очень добродушного.
Но как я не старалась найти источник этих взглядов, увы, это у меня не получалось.
В тот вечер воскресенья я торчала у корней, воюя с этюдником. Нам надо было что-то нарисовать, и та-я, для которой само слово «нарисовать» означало «караул, кошмар и шизо искусств», торопливо смылась в недра сознания, бросив меня одну. Принцесса