…Что можно получить, совершив доброе дело? Например — благодарность. Или — похвалу. А может — просто хорошее настроение. Но это если все пойдет так, как у людей водится. Но если нет… Вот Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер.
Авторы: Васильев Андрей
по самые брови?
— Вином! — фыркнул я обиженно. — С вина меня так не сносит. Моя светлость коньяком накушалась.
— Не знаю такого пойла, — помотал головой слуга. — Эх-эх! Стало быть, вечерять не станешь? Ну и правильно. Иди-ка лучше баиньки.
— Благая мысль, — согласился с ним я. — Вот только позвоню кое-кому — и спать.
Почему получилось так, что я набирал Мезенцеву, а в результате меня соединило с бывшей женой — понятия не имею. Тем более что и имена у них разные — одна Женька, другая Светка. В смысле — в телефонной книжке они не рядом находятся.
— Смолин? — поинтересовалась у меня бывшая жена. — Ты на часы смотрел?
— Нет, — признался я, обескураженный тем, что вместо язвительной Мезенцевой слышу не менее саркастичную Светку. — Но за окном темно.
— Да ты поддатый! — восхитилась она. — Все, жизнь удалась! Теперь и я могу похвастаться тем, что мне бывший, как набухается, звонит. Скандалить будешь? Ну как положено? Упрекать, что не поняла тебя, что сбежала. По маме пройтись можно.
— Твою маму даже танк времен Первой Мировой не переедет, — возразил я.
— Почему именно Первой Мировой?
— Их в те времена куда больше, чем потом, изготавливали, — объяснил ей я. — По размеру. Задача была давить, а не снарядами пулять. Но и они бы перед Полиной Олеговной отступили.
— Вот какая ты все-таки сволочь! — почти с восхищением произнесла Светка. — Сколько лет прошло, а ты все еще ее не любишь.
— Было бы странно, если бы по прошествии этих лет я воспылал к ней нежной страстью. Подобное проявление чувств противоестественно.
— Ладно, оставим маму в покое, — предложила моя бывшая. — Чего звонишь? Только не говори, что денег занять. Тогда я решу, что стала героиней сериала.
Да что им всем эти сериалы дались? То Жанна про них вспоминает, то Светка. Им всем делать больше нечего, что ли, как только в телевизор пялиться?
— Случайно тебя набрал, — решил сказать правду я, непонимающе глядя на Родьку, который выпучив глаза, странно жестикулировал и даже подпрыгивал на месте. То на кухню покажет, то на дверь, то просто лапами машет. — Звонил кое-кому, и вот, к тебе попал.
— Ну да, конечно, — хрустально рассмеялась моя бывшая. — Все именно так и обстоит.
— Да, именно так и обстоит, — начал злиться я, теперь вспомнив, как Светка иногда умела меня бесить. — Перепутал я номера! Пере-путал!
— В следующий раз набирай тщательнее, — голос Светки как-то потух, словно светлячок перед рассветом. — Пока.
И линия разъединилась.
— Хозя-я-я-яин! — взвыл Родька. — Что ж ты! Надо было ее в гости зазвать, чайком напоить!
— Каким чайком? — решив, что на сегодня звонков хватит, и от греха подальше положив телефон на тумбочку, возмутился я. — Сгинь, назойливый! Хозяин спать пошел. У хозяина того и гляди «вертолеты» начнутся!
И уже засыпая, я слышал, как на кухне Родька с гордостью сообщает кому-то, как видно, Вавиле Силычу:
— Он нынче у меня назюзюкался в дрова! Вот теперь всё как надо, настоящий хозяин! А то как пятница — он трезвый! Куда это годится? Правда, меня не поколотил, но лиха беда — начало!
«Какие все-таки странные критерии хозяинопригодности у слуг ведьмаков», — подумалось мне, а после я уснул.
Утро было тяжким. Пью я крайне редко, тем более коньяк, потому в висках стучало, а в затылке ломило. И даже рассол, который мне в стакане припер Родька (и откуда взял?) не очень-то помог.
— Ох, — я вышел в прихожую и глянул на себя в зеркало. — Красив! Помят, но красив.
— Хозяин, завтрак на столе, — подергал меня за руку слуга. — И это, вопрос у меня имеется.
— Если ты по поводу Светки, то сразу иди на фиг, — посоветовал я ему. — Не обсуждается.
— Жаль, — вздохнул Родька. — Но я не о том. Ты же вчера с тем ведьмаком выпивал, что тебя у подъезда встретил?
— А ты откуда знаешь, что он ведьмак? — усаживаясь за стол, спросил я. — Табличка на нем не висела, визитку он тебе вряд ли вручил, а я и словом про него не обмолвился.
— Да нешто я вашего брата от человека или кого другого не отличу? — Родька поставил передо мной тарелку с горячим бульоном, пододвинул поближе перечницу. — Извини, но из кубиков, куры у нас в холодильнике нет. Надо бы купить. И еще муки. И гречи. И….
— И еще половину магазина, ту, что левая, с кондитерскими изделиями, — оборвал его я, берясь за ложку. — На вопрос отвечай.
— Вижу я, — карабкаясь на табуретку, пропыхтел Родька. — Это не объяснишь. Моя судьба таким как ты или он служить. Вот и знаю. Я к чему — это хорошо, что ты с другими ведьмаками дружбу завел. Скоро конец мая, ведьмачий круг соберется. Нам туда надо наведаться, хозяин. Обязательно надо!
