…Что можно получить, совершив доброе дело? Например — благодарность. Или — похвалу. А может — просто хорошее настроение. Но это если все пойдет так, как у людей водится. Но если нет… Вот Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер.
Авторы: Васильев Андрей
в которые не верит даже тот, кто их произносит.
Теперь все просто — вызвал тебя руководитель в свой кабинет, сказал пару дежурных фраз, потряс конечность, вручил конверт — и иди работай. Быстро, удобно, хорошо!
Кстати, конверт — это не премия от банка. Это коллеги скидываются кто сколько может тебе на подарок. У нас его с профессиональным цинизмом «фондом взаимопомощи» окрестили, причем точнее и не скажешь. Ну а как? Сначала ты весь год коллегам отстегиваешь на праздник, а потом, через двенадцать месяцев все эти деньги к тебе возвращаются, как правило, в том же объеме. Кстати — мне вот всегда было интересно узнать, кто по сколько мне на день рождения денег сдает. Нет-нет, не из меркантильных соображений. Просто это как лакмусовая бумажка, точно можно понять, как кто к тебе относится.
— Убери свою загребущую лапу от «розочки»! — потребовала Ленка от Наташки. — Я именинница, мне ее есть!
— Ты уже три штуки из четырех стрескала! — возмутилась Федотова. — Куда в тебя лезет?
За этой перепалкой последовала дуэль на спешно облизанных ложках, и пока девчонки, сопя, звенели сталью, я спорную кремовую «розочку» съел. Все правильно, в большой семье хлебалом не щелкают.
— Смолин, скотина!!! — дружно взвыли мои коллеги, но я прекрасно знал, что нужно делать в подобных ситуациях и как избежать моментальной и безжалостной расправы.
— Время шампусика! — Я цапнул полупустую бутылку за горлышко. — Давайте тару!
— Потом его убьем, — предложила Ленка подруге, и та согласно кивнула, подставляя фужер. — Сашка, скажи мне, что я самая красивая!
— Ты самая красивая, — послушно повторил я. — А мы, мужики, просто зажрались! И еще — Ленка, если бы не моя позорная бедность, то я бы давно тебя подпоил, совратил, оплодотворил, а после по «залету» на себе женил. Но заставить такой бриллиант ютиться на моих сорока с копейками квадратных метрах мне совесть не позволяет. За тебя, и пусть у тебя все будет чудесно-расчудесно! И еще! Хоть сейчас открой мне секрет — вокруг кого вращается Земля, если ты сейчас здесь, с нами?
— Врет, гад такой, но до чего приятно! — сообщила Елена подруге, осушила фужер и перегнувшись через стол, потянулась ко мне, сложив губы «бантиком».
Я, само собой, немедленно выпил, и сделал то, что подразумевалось. То есть с немалым удовольствием с ней поцеловался.
Нет, повезло мне с коллегами. Как есть повезло.
— Продолжим, — предложила Наташка и снова воткнула ложку в торт. — Кстати, есть новая сплетня про Чиненкову. Я, когда сегодня у «кредитников» в кабинете кофе тырила, ее случайно подслушала. Так вот, она на новенького мальчика из «операционного» запала! Ничего себе так мальчик, я сходила, посмотрела. Высокий, сероглазый.
— Пропал парень, — со знанием дела подытожила Ленка. — Любовь Чиненковой не всякий ветеран сдюжит, больно она удушливая. А уж новенький…
Я хотел было высказать свое мнение по этому счету, но не успел. Помешали. Точнее — помешала. Еще точнее — в наш кабинет без стука, как и положено хозяйке, решительно вошла госпожа Ряжская, а следом за ней и наш новый предправ.
Реакция моих подруг была молниеносной, такой, какой она и должна быть у матерых офисных служащих.
Ленка немедленно вскочила со стула, закрыв своей спиной стол и, радостно раскинув руки, заорала:
— Дмитрий Борисович, да что ж вы на меня время тратите? Позвонили бы, я сама пришла!
Наташка же неуловимым кошачьим движением смахнула со стола бутылку с остатками шампанского и заменила ее на «минералку». Причем — беззвучно. Ни стука, ни плеска — ничего.
Опыт не пропьешь.
— С днем рождения, — протянул Волконский руку имениннице. — И да, Елена, зайдите потом ко мне в кабинет.
— Непременно, — девушка показала рукой на торт. — Может, с нами? Ну да, я знаю, что на рабочем месте есть нельзя, но повод больно весом. Мне же сегодня восемнадцать исполнилось.
— Мне казалось, что шестнадцать, — медовым голосом сбоку подпел я.
— Восемнадцать, — покачала головой Наташка. — Кто бы ее несовершеннолетнюю на работу взял?
— Я, — вставила свое слово Ряжская. — Дмитрий Борисович, вы идите к себе. Мы тут сами.
Вот здесь мои подруги насторожились. Волконский суров, но справедлив, это знали все. Но что ожидать от новой собственницы? Ее характер для всех, кроме меня, по-прежнему оставался тайной за семью замками.
— Торта? — предложил я Ольге Михайловне, показав на стол. — За компанию?
— Черт, тут кусок уже не отрежешь, — озадачилась именинница, глядя на расковырянное со всех сторон кондитерское изделие.
— И «розочек» не осталось, — иезуитски добавил я, открывая ящик стола и доставая из него ложку. — Экая
