…Что можно получить, совершив доброе дело? Например — благодарность. Или — похвалу. А может — просто хорошее настроение. Но это если все пойдет так, как у людей водится. Но если нет… Вот Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер.
Авторы: Васильев Андрей
вы хоть знаете, что держите в руках? — давя в горле хохот, поинтересовался я. — Нет? Сейчас объясню.
Через минуту длинная и узкая кость полетела в угол, а я перестал сдерживать смех. Да и подъездный со слугой не отставали. Что там — Виктория сначала неуверенно заулыбалась, а потом беззвучно захохотала.
— Хорошо, что не сломала, — вытер слезы из уголков глаз я. — Не скажу, что мне сей предмет нужен, но пусть будет. Может, с каким настоящим шаманом сведу дружбу, кто знает? Вот ему подарю. Так и скажу — «держи, шаман Василий, моржовый хрен на память»!
— Почему Василий? — заинтересовался Родька. — У них обычно имена заковыристые. У меня один хозяин долго на Севере жил. Мы с ним еще через пролив туда-сюда на лодке катались. Забавная такая лодка, узкая только. «Каяк» называется.
Через какой пролив? Берингов, что ли? Интересно, чего это они туда-сюда через него шастали? С какой целью? Может, с территории Штатов на нашу золото, намытое на Клондайке, перевозили? Хотя это вообще невесть когда могло быть.
— Не знаю почему, — признался я. — Звучит просто красиво. Шаман Василий. Эдакий чукотско-российский колорит.
— Болтуны! — хрипло изрекла Виктория, обрадованно ойкнула и продолжила: — Слава Богу, речь вернулась! Смолин, я тебя убью!
— Вот, — поднял вверх указательный палец я. — Во-первых, девушка обрела право голоса и произнесла заветную фразу, которую я слышу с завидным постоянством, во-вторых, мы наконец-то сошли на «ты».
— Это был мой долг, — хлебнув остывшего чаю, продолжила Виктория. — Мой! Я должна была на себя его принять.
— И чего добилась бы? — хмыкнул я. — Через пару дней это милое дитя с тысячелетним прошлым заявилось бы к тебе в ночной тиши и начало мучать во снах. И вот кому, кроме нее, от этого хорошо станет? Если хочешь свести счеты с жизнью, я могу подобрать тебе варианты куда поинтереснее.
— Но теперь с тебя за сделанное спросится. — Тоненькие брови девушки образовали «домик», на лбу обозначилась морщинка. — Это неправильно.
— За что с меня спросится, это не твоя печаль, — немного грубовато бросил я. — Главное, что с твоих плеч груз упал. Как ты говорила? «Дышать не могу?». Теперь — дыши. Полной грудью.
— Я попробую, — криво улыбнулась девушка. — Правда, не уверена, что получится.
— Ну тут я тебе не помощник. Твоя жизнь, тебе ее и жить.
— Но какая же она жуткая. — Виктория отломила кусочек от печеньки. — Я мару имею в виду. Девочка девочкой, таких на улицах тысячи. А в глазах — ледяной холод. Они как небо зимой.
— Вот-вот, — поддержал ее Вавила Силыч. — А Александр ее сюда, в дом свой, то и дело зазывает. Куда это годится? Да еще и дела с ней какие-то водит. Нельзя такое делать! Нельзя! Беда будет! Коготок увяз — всей птичке пропасть! Вон как в фильме той. Парнишка-то тот, сиротка, сначала не злой был, нет. Но одну глупость сделал, потом другую, а после пошло-поехало. И вот — носа нет, губ нет, одежда — тряпки черные да драные, и змеюка в приятелях.
А, это он о Волан-де-Морте речь ведет. Очень обчеству кино про мальчугана-волшебника понравилось, они все части уже раза три пересмотрели.
— Вот-вот, — встала на сторону подъездного Виктория, не очень понявшая его последние фразы, но зато обрадовавшаяся поддержке. — Еще раз повторю — это было…
— Всё! — припечатал ладонь к столу я. — Дело сделано, тема закрыта. Родька, чайник включи.
Интересно, когда она у меня спросит о том, какой именно долг я вернул маре? Мимо ушей данную информацию пропустить было невозможно, а рефлексы сотрудника отдела 15-К просто обязаны подтолкнуть ее все вызнать.
Однако пока гостья молчала. Пила чай, хрустела печеньем, слушала рассказ Вавилы Силыча о том, как паразиты-подъездные из четырнадцатого дома стянули у них бухту поливочного шланга, прикрываясь тем, что это вроде как им выделили, а не нам, и как теперь их дружная компания под руководством Кузьмича планирует акцию отмщения.
— Ого, второй час, — в какой-то момент сказал я, глянув на экран смартфона. — Давай-ка, Виктория, я тебе такси вызову. Москва пустая, доедешь быстро, даже поспать немного успеешь.
— Я никуда не собираюсь, — как-то очень буднично произнесла девушка. — Разве что в душ. Надеюсь, чистое полотенце и халат у тебя найдутся? Ну или хотя бы футболка.
— Прости? — слегка опешил я, но тут же все понял, и мне эта идея не очень понравилась. — Слушай, если речь о некоей благодарности, которую ты хочешь вот таким образом…
— Глупость какая, — чуть отстраненно объяснила мне гостья. — При чем тут благодарность? Просто на самом деле надо как-то снова начинать жить и чувствовать. Хотя бы попробовать вспомнить, как оно было раньше. Четыре года в тисках
