…Что можно получить, совершив доброе дело? Например — благодарность. Или — похвалу. А может — просто хорошее настроение. Но это если все пойдет так, как у людей водится. Но если нет… Вот Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер.
Авторы: Васильев Андрей
жуткие и очень острые когти.
Как увернулся — понятия не имею, но они врезались в стену совсем рядом со мной, вспоров дешевые обои и со скрежетом выбив серую каменистую крошку.
Я рухнул на затрещавший диван, с которого немедленно соскользнул на пол, попутно ругая себя за то, что не последовал своему же собственному доброму совету и не взял несколько уроков ножевого боя. Ведь думал об этом, думал!!!
Ладонь мигом вспотела, одна радость — рукоять ножа сделана по уму, она шершавенькая, не выскользнет.
Грохнул выстрел, но, увы, увы, пуля ударила в стену, не причинив второй ведьме ни малейшего вреда. Краем глаза я увидел, как хлыст, невесть откуда появившийся у противницы Стаса, за секунду до выстрела обвил руку полицейского, дернув ее вверх. А секундой позже пистолет вообще полетел в угол.
— Ну, кого ты хотел пялить? — Голос ведьмы был одновременно распутным и жутковатым. Не знаю, как подобное может сочетаться, но так есть. — А?
Удар! И я успел перекатиться по полу, а когти моей врагини оставили на допотопном паркете четыре глубоких зарубки. Блин, Фредди Крюгер какой-то!
Может, я все еще сплю? Хоть бы, хоть бы!
Крик Стаса, который, как мне казалось, вообще не подвержен страху как таковому, сообщил мне, что наши дела, похоже, идут не ахти.
Хотя я его понимаю. Если бы я увидел, как пальцы руки грудастой красотки с ямочками на щеках превращаются в четырех маленьких гадюк, которые тянутся своими жалами к твоим глазам, то тоже бы орал не переставая.
— Машка, хорош забавляться! — рявкнула моя преследовательница. — Прикончи человека и хватай этого живчика! Я хочу печень у него вырезать заживо, она мне потом пригодится!
Я снова махнул ножом, отгоняя ведьму, которая, знай только скалила рот в усмешке, и снова запрыгнул на диван, прижавшись рукой к стене.
Черт, черт, все мои иголки, порошки и прочее — мишура. Не тому я учился все это время, не тому! Вот она, смерть, рядом стоит, и я перед ней бессилен! Почти бессилен!
Выстрел! И сразу крик той, кого моя убийца назвала «Машкой». Второй выстрел, и красотка с ямочками отлетает на пол, на животе у нее два темных пятна, а у Стаса в руках маленький, почти игрушечный револьвер, который он непонятно откуда взял.
И самое главное — потенциальная владелица моей печени отвлеклась, с удивлением уставившись на свою подругу, корчившуюся на полу. Это был шанс, упускать который я не собирался.
Прыгнул я не хуже, чем она, и со странным, практически физическим удовольствием ощутил, как нож вошел в ее правый бок.
Ох, как она заорала! Мало того — место разреза вдруг полыхнуло алым, и мой нос ощутил запах горелой плоти.
— Н-на! — заорал я, извлекая нож, и во второй раз втыкая его в женское тело. — Печень ей мою! Подавишься!
Вспышка, да такая, что я на миг ослеп.
— Твою мать! — выкрикнул Стас, и снова выстрелил. — Сашка!
— Уходим! — метнулся по квартире женский утробный визг, послышался стук каблучков по полу, сопровождаемый стоном.
Когда я проморгался, ведьм в комнате уже не было.
— Твари! — прорычал Стас, подхватывая свой «кольт» с пола. — Вот я вам!
Выскочив в коридор, мы успели увидеть, как две женские фигуры канули в зеленом мутном мареве, перед тем закапав своей кровью всю гардеробную стойку и пол рядом с ней.
Бэнг! Бэнг! Бэнг! Две пули ушли в сторону неприглядного болота, лежавшего по ту сторону рамы, третья расшибла на осколки гладь зеркала, снова ставшего самим собой.
Сразу после этого Стас устало оперся спиной о стенку и выдал невероятно умело сплетенную матерную тираду, в которой высказал все, что он думает о нашем мире, устройстве Вселенной и женщинах, приходящих незваными в ночи.
Я даже заслушался.
— И кто это был? — выговорившись, осведомился у меня полицейский, махнув пистолетом в сторону разбитого зеркала.
— Ведьмы, — предельно честно ответил я.
— Это-то ясно, — хмыкнул Стас. — Ведьмы, падлы, твари. И все-таки?
— Натурально — ведьмы, — отчего-то рассердился я. — Как они есть. Или ты думаешь, у них всех нос крючком, бородавки на щеках и кулинарная книга по приготовлению Ивашек под мышкой? Вот такие они теперь. Одеваются в бутиках, пользуются хорошим парфюмом, посещают стилистов. Сериалы смотрят.
— Офигеть. — Он глубоко вздохнул, и сполз по стене на пол. — Но зато это много объясняет. Я всегда за своей бывшей женой неладное подозревал. Думал — мерещится, а оказалось — интуиция. Слушай, у нас коньяк остался? Или мы весь допили?
На наше счастье, на дне еще плескалось немного янтарной жидкости, употребив которую, мы немедленно взялись за тряпку, веник и совок. На этом настоял Стас, и не напрасно — через десять минут к нам
