…Что можно получить, совершив доброе дело? Например — благодарность. Или — похвалу. А может — просто хорошее настроение. Но это если все пойдет так, как у людей водится. Но если нет… Вот Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер.
Авторы: Васильев Андрей
по лестницам подняться можешь. А вот потом я начну тебя догонять, и тут уж все будет по-честному. Кто поспел — тот и съел!
— Очень честно, — как ворон каркнул Олег, и попробовал засмеяться. Получилось плохо.
— Так, всё, — велел ему колдун. — Цыц, ведьмак, а то язык отрежу, он в условия договора не входил. Хотя и неудивительно, поскольку твой приятель-дурачок ничегошеньки в правильных договорах между детьми Ночи не смыслит. Как его в банке только держали столько лет? Куда отдел по работе с персоналом смотрел? Нет, дай-ка я тебе все же рот заткну, чтобы ты мне своей болтовней не мешал.
Громко взвыл телефон, колдун немедленно ответил, но при этом ни слова не сказал.
Акустика в подвале была превосходная, мы даже стоя за дверью всё отлично слышали.
У него там велась прямая аудиотрансляция из «Кусково», после первых же прозвучавших фраз всякие сомнения в этом отпали. За пару минут разговора несколько раз прозвучало мое имя и было предложено три варианта того, как меня следует умертвить. Второй из них, кстати, понравился колдуну, он даже одобрительно хмыкнул.
Молодец. Сволочь, конечно, но молодец. Все продумано, до мелочей. И подельница у него будь здоров, вон даже с освещением мероприятия расстаралась.
А потом, судя по тем фразам, которые до нас доносились, в бывшую резиденцию Шереметьевых пожаловал я, собственной персоной. В компании с Нифонтовым.
— Это как? — было шепнул я Пал Палычу, но тот только недовольно поморщился и снова глянул на часы.
Впрочем, мне ответ был и не нужен, я сам до всего допер. Виктория. Вот кто сейчас стоит перед Марфой и вещает моим голосом. И именно она, похоже, сейчас пустит в ход нож, чтобы формально исполнить обещание, данное колдуну. Но никто на самом деле не умрет. Там не умрет, а вот здесь…
Пал Палыч пошарил в карманах и достал оттуда два продолговатых цилиндрика, увидев которые Стас и фсбшники сразу оживились.
— Светошумовые? — еле слышно осведомился один из «спецов». — Дело!
— Полная готовность, — скомандовал Пал Палыч и снова глянул на часы. — Вот-вот уже.
Марфа что-то громко рявкнула, я ей ответил, а после телефон разразился дружными женскими воплями. Судя по всему, верховная ведьма была убита.
Колдун разразился довольным смехом и, судя по звукам, хлопнул себя по ляжкам.
— Вот теперь пойдет резня, ведьмак! — сообщил он Олегу. — Много крови уйдет! А когда и вы, и ведьмы устанете от войны, тогда я…
— Зажмурились, — скомандовал Пал Палыч, ногой распахнул тяжелую дверь и отправил обе гранаты вниз, туда, где ликовал потомок Кащея и страдал мой друг.
Хоть я и закрыл глаза, как было велено, в глазах все равно поплыли круги, да и звук взрыва здорово вдарил по ушам. Одна надежда на то, что колдуну еще хуже пришлось. Идея-то и в самом деле отменная — пуля его не берет, нож тоже, но звук и свет он воспринимает так же, как и мы.
Пал Палыч первый рванул в подвал. Плюнув на лестницу, ведущую вниз, он перемахнул через перила, за ним последовал Стас и фсбешники, причем один из них держал в руках сеть.
Я не был готов к таким прыжкам, заранее зная, что либо ногой за перила зацеплюсь, либо что-то сломаю при приземлении, потому рванул по лестнице, на ходу оценивая диспозицию.
Пал Палыч суетился у печи, которая на самом деле поражала своими размерами. Не домна, разумеется, но и не дачная «буржуйка». Промышленная штука, короче.
Оперативник уже успел оттянуть на себя массивную дверцу почти с себя размером, вдобавок увенчанную здоровенным засовом, и теперь закидывал внутрь какие-то брикеты, попутно поливая их из пластмассовой бутылки зеленовато-желтой жидкостью, время от времени опасливо поглядывая на колдуна.
А ему, хвала небесам, было не до оперативника. Силовики проявили немалую сноровку, лихо спеленав сетью оглушенного и моргающего, как совенок супостата, после припечатали его к полу лицом вниз, и сейчас Стас суетился с наручниками, чтобы окончательно зафиксировать успех.
— Псы! — взревел Кащеевич, явно приходя в себя. — Ах вы черви навозные!
Он вывернул голову вбок, и наши взгляды встретились.
— И ты тут? А там, стало быть… Ну-у-у-у-у!
Что-то грохнуло, пол под ногами колыхнулся, как водный матрас, а четверо силовиков разлетелись в стороны, как кегли в боулинге от шара.
— Еще минуту! — долетели до меня слова Пал Палыча.
Какое там! Сеть огненными нитями полыхала прямо на колдуне, при этом никакого беспокойства по существу данного факта я на его лице не обнаружил. И ведь даже костюм его от огня не занимался.
И еще он был зол. Нереально зол. Подтверждением тому послужил один из фсбшников, который отлетел от Кащеевича совсем недалеко, и теперь ошалело
