…Что можно получить, совершив доброе дело? Например — благодарность. Или — похвалу. А может — просто хорошее настроение. Но это если все пойдет так, как у людей водится. Но если нет… Вот Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер.
Авторы: Васильев Андрей
не отрывал глаз от дверцы, ходящей ходуном от ударов моего врага. Господи, до чего же живуч, там же температура, как в вулкане, а он все никак не сгорит.
Вопли сменил вой, в котором ничего человеческого вовсе уже не имелось.
— Морана, — прошептал я, чувствуя, как немеют губы. — Эта жертва тебе.
Колдун, словно услышав меня, издал такой вопль, что стены дрогнули — и затих. Остался лишь гул огня, и сочащийся сквозь зазоры удушливый запах сгорающей плоти.
Прежде чем сознание совсем померкло, я еще успел услышать ликующий женский смех, прозвучавший где-то на грани бытия. Впрочем, может его и не было на самом деле. Не знаю.
— Поеду я, — то ли спросил, то ли уведомил меня Николай. — Мне еще отчеты писать. Дело к концу квартала идет.
— Да не вопрос, — согласился я, ставя сумку на пол и протягивая ему руку. — Спасибо, что подбросил.
— Ну а как по-другому? — оперативник умело изобразил удивление. — Мы же друзья?
— Разумеется. — Я растянул губы в улыбке. — Ладно, созвонимся! Коллегам привет передавай. Ну и еще раз их от меня поблагодари.
Николай пожал мою руку и быстро пошел по направлению к выходу из здания аэропорта.
— Друзья, — иронично произнес я, проследил за тем, что он сел в машину, и сразу после этого извлек из телефона «симку». — И еще какие.
Я уезжал из страны. Надолго. Нет, про «надолго» — это мой личный выбор, врать не стану. Но вот совет о том, что нам, ведьмакам, хорошо бы свалить из города на некоторое время, причем желательно побыстрее, прозвучалопочти сразу после того, как мы все более-менее пришли в себя.
Непосредственно я очухался последним. Мой организм, конечно, был подвержен ядам куда менее, чем у обычного человека, но если тебя два раза гадюка куснула в шею, причем в начале лета, когда ее яд особо зол, то хорошего не жди. Да еще такая, которую призвал ведьмак.
Меня спасла Марусенька. Ну и Дэн, по просьбе которого она это сделала. Оказывается, левый клык этой царевны-гадюки несет исключительно смерть, а вот правый может исцелять укушенных другими змеями, но только в том случае, если она сама этого хочет. Само собой, что подобное желание у Марусеньки возникает крайне редко, но мне повезло. Более того — теперь, если верить Дэну, мне гадючий яд вообще не страшен. Кстати, кто-то мне в том году говорил, что я змей могу более не опасаться, правда, не помню кто. А жаль. Плюнуть бы в глаза говорившему. Не опасаться, как же…
Остальным тоже досталось неслабо. У Геры левая рука оказалась сломана, а на правой здорово досталось связкам, Стас получил очередное сотрясение мозга и перелом трех ребер, Пал Палыч уже кое-как ориентировался в пространстве, но один глаз упорно отказывался видеть происходящее. Из трех же фсбешников в живых вовсе остался только один, и тот дышал через раз, невероятно изобретательно сквернословя в те моменты, когда к нему возвращалась память. Черное облако, которое его окутало, со смертью колдуна развеялось, но последствия, похоже, все еще давали о себе знать.
Мне бы сюда мою аптечку! Но это только мечты.
Впрочем, вскоре к нашей компании присоединилась не очень молодая, но веселая дама, представившаяся Валентиной, и являвшаяся коллегой Николая, после чего дело более-менее пошло на лад.
Вот тогда-то Стас и произнес заветную фразу, перед тем обменявшись взглядом с наконец-то проморгавшимся Пал Палычем:
— Парни, вот что я вам скажу. Не худо было бы вам свалить из города на месяцок-другой. Два холодных «фэбса» — это не шутки. Не стоит вам мелькать в документах, добром для вас это не кончится. Мы из Системы, наши вопросы, если что, «старшаки» порешают. А вот вы…
— Ни малейших возражений, — немедленно отозвался Дэн, сидящий на лестнице и поглаживающий Марусеньку, свернувшуюся в кольцо на его коленях. — Я так и так собирался прокатиться в Белоруссию, погулять по болотам Полесья. Там есть чудные трясины, где растут такие травы, каких нигде более нет.
Что интересно — Дэн лекарь, но помогать кому-то, кроме меня и Геры, он не стал. Любопытно — отчего?
— У меня уже билет на самолет до Екатеринбурга куплен — сообщил всем другой мой собрат. — Я всегда лето в горах провожу. Там и руку подлечу.
— А ты? — обратился ко мне Стас. — Тебе первому валить следует, карусель ты закрутил.
— Ее вон он закрутил. — Я потыкал пальцем в сторону дверцы, за которой все еще гудело пламя. — Ох. Не знаю пока, куда поеду, у меня один хрен «шенгена» нет. Но точно не в Турцию. Они свинку жареную не кушают, а мне без нее отдыхать неинтересно.
— Не проблема, — полицейский попробовал глубоко вздохнуть, но тут же закашлялся. — Ох, твою-то мать! Так
