…Что можно получить, совершив доброе дело? Например — благодарность. Или — похвалу. А может — просто хорошее настроение. Но это если все пойдет так, как у людей водится. Но если нет… Вот Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер.
Авторы: Васильев Андрей
вот — у меня на «земле» одно турагентство есть, я его хозяйку время от времени… Сотрудничаем мы, короче. Будет тебе виза, причем быстро. И тур со скидкой тоже устрою. У тебя хоть «загранник» есть? Ну и славно, это главное.
— Правильно, — наконец-то подал голос Пал Палыч. — Мы всё сами тут разгребем, а вам светиться не нужно.
Все это выглядело довольно сомнительно, да и Дэн уже потом, наедине, подтвердил мои подозрения.
— Хотят добро Кащеевича к рукам прибрать, — негромко произнес он, когда мы стояли у машины и ждали, пока в нее загрузят Геру и измученного Олега, который до сих пор в себя не пришел. — От него наверняка много чего осталось — и артефакты, и книга колдовская, да и просто ценности.
— Пусть их, — я потер шею, которая все еще ныла. — Дэн, в любое время, в любом месте…
— Саня, не надо, — остановил меня он. — Мы с тобой братья, как ни крути. Для кого-то это пустой звук, но лично для меня — нет. Так что не сотрясай воздух понапрасну.
Через пару дней, как и было обещано, ко мне заскочил Стас, привез паспорт с визой и пакет с документами, из которого я узнал, что через сутки ни свет, ни заря улетаю на остров Крит, сроком на три недели. Причем пожаловал он на новенькой «БМВ» «премиум-класса», а не на своем старом «внедорожнике». Догадываюсь, откуда машина взялась, не иначе как с парковки «Крокус-сити». Молодец, он из этой истории, получается, с самой большой прибылью из всех нас вышел, как, впрочем, и всегда. Главное, чтобы колдун в машине сюрприза какого-нибудь для него не оставил. Долгоиграющего. Я даже высказал эту мысль вслух, но Стас только хлопнул меня по плечу, произнес «не бздо, все пучком», стащил из холодильника кусок колбасы, и усвистал по своим делам.
А вообще я искренне обрадовался новости о своем отъезде. Желание свалить куда подальше росло во мне с каждым днем, и дело было не только в пожеланиях моих недавних союзников.
Когда я отмылся, отоспался и более-менее пришел в себя, то стал перебирать в голове все события этих нескольких сумасшедших дней. В какой-то момент в памяти всплыло то, что Арвену меня сдал господин Ряжский, а еще минут через пять я осознал, что начал планировать акцию возмездия. На автомате и без малейших душевных терзаний. Причем речь не шла о каких-то безобидных шалостях, вроде «неделя верхом на унитазе». Я прикидывал, как его убить. По-настоящему. Насмерть.
Врать не стану — испугался. Я не хочу становиться подобием той сущности, которую лично запихал в печь, а значит, надо уезжать, и как можно быстрее. Надо менять все вокруг себя — страну, людей, привычки. Вообще — всё. Перезагрузиться нужно. Обнулить тот мир, в котором я до того жил, как когда-то и советовал мне Хозяин Кладбища.
И трех недель для этого мне будет явно недостаточно.
Хотя, по сути своей, обнулять-то особо и нечего. Я, как один герой из прекрасного советского фильма, улечу налегке. Братья-ведьмаки разъехались, причем Дэн прихватил с собой в Белоруссию Олега, который хоть более-менее и оклемался, но все равно время от времени начинал заговариваться. Как видно, Кащеевич как следует его помытарил, и не только физически. Других друзей у меня и раньше особо не имелось, женщины… Были — и нет. Светка при упоминании моего имени, небось, до сих пор плюется, Мезенцева тоже, Виктория… Это Виктория. Не хочу об этом думать.
Правда, есть еще Изольда, которая мне позвонила первой, сообщив, что от своих слов не отказывается и будет рада принять от меня приглашение в хороший ресторан, с последующим неистово-страстным продолжением. Раньше я бы подумал, да и согласился, но то раньше. Хватит с меня авантюр и приключений, устал я от них, а с этой гражданкой по-другому не получится. Ей бы с Маринкой познакомиться, они, по ходу, два сапога пара.
Зато от нее я узнал, что крысой оказалась первая помощница Марфы. Мало того — предательница ей еще и родственницей приходилась. Теперь, правда, уже покойной и всеми моментально забытая. В ковене начались кадровые перестановки, о списанных с борта корабля матросах никто и не думает вспоминать. Ведьмы — такие ведьмы. Их надо принимать такими, какие они есть.
Не сомневаюсь, что и я был забыт красавицей Изольдой сразу же после того, как закончился наш разговор.
Впрочем, не стоит совсем уж прибедняться, я вовсе не Робинзон. Что Родька, что Жанна — они ведь никуда не делись? И не денутся, кстати. Они отправятся вместе со мной, я слишком к ним привык. Ну и потом… Даже ведьмаку время от времени надо с кем-то общаться, а то ведь очень даже просто можно с ума сойти.
В общем, какое-то время я поколесю по Европе, с «шенгеном» и деньгами в наше время подобные перемещения сложностей не представляют. А потом, когда придет зима и я настранствуюсь вдоволь, то осяду в какой-нибудь
