…Что можно получить, совершив доброе дело? Например — благодарность. Или — похвалу. А может — просто хорошее настроение. Но это если все пойдет так, как у людей водится. Но если нет… Вот Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер.
Авторы: Васильев Андрей
вот как вышло. А потом, когда порядок в державе наступил, отстраивать никто ничего не стал, больно много тут крови пролилось. Нехорошее это место стало. Вот так и вышло — люди от него отказались, а я его себе и забрал, березки посадил, елочки. Но поляну с могилами трогать не стал. Не можно этого делать.
Дуб был внушительный, неохватный, высоченный. Я почесал затылок, вспоминая уроки истории. Поляки. Они же в этих местах разве что в Смутное время могли быть. В смысле, с подобными карательными миссиями. После им тут никто так резвиться бы не позволил. Выходит, где-то четыре века этому погосту? Тогда понятно.
— Я их не люблю, — продолжал тем временем лесной хозяин, как видно, говоря об увиденных мною тенях. — Они грибников иногда в топи заманивают, особенно по осени. Им болотник, вишь, милее меня. Осерчают на то, что человек их не слышит, и давай его по лесу кружить. Поодиночке-то они никто, а если вместе, то какого-нибудь пьяненького бедолагу могут и сбить с пути. Вон и тебя чуть не закружили.
— Да нет, — возразил я. — Ничего такого не было. Они меня просили их отпустить, про какой-то путь спрашивали. А чтобы куда-то вести, манить — не было ничего такого.
— О как! — Лесной хозяин ухмыльнулся. — Ну, паря, можешь больше голову свою не ломать и о том, какая ведьмачья стезя тебя ждет, не гадать. Быть тебе ходящим близ смерти.
— А поподробней? — подобрался я.
— Мертвых не обманешь, — объяснил мне лесной хозяин. — Те, что здесь лежат, — они на земле застряли по какой-то причине. Может, замешкались в нужный момент, может, удержало их что-то. Всякое случается. От могил им никуда, где лежат — там и живут. И наверх — тоже никак. Все, раз опоздал, значит, опоздал. Но шанс есть всегда и у всех. Вот ты — их шанс. Ты можешь им дорогу открыть, отпустить их туда. Или туда. Кому что отписано.
И лесной хозяин сначала ткнул пальцем вверх, в небо, а потом показал на землю. Я понял, что он хотел сказать.
— А можешь не отпустить, — продолжил он. — Я так-то точно не знаю, но слышал кое-что о том, что иные ведьмаки себе такие тени на службу ставят. Мол, отработай лет пять, а потом отпущу.
— Так им же отсюда никуда. — Я показал на поляну. — Вы же сами говорили? Как же их с собой забрать?
— Без тебя — никуда, — мотнул бородой старичок. — А с тобой — запросто.
— Интересное кино. — Я потер подбородок. — Есть над чем подумать.
— Но ты имей в виду, не все так просто, — поправил кепку лесной хозяин. — Это здесь вон, десяток неприкаянных бестелесных мотается, как это самое в проруби. А так при каждом погосте, том, что правильный, с оградой, с могилками, свой хозяин имеется. И ему совсем ни к чему, чтобы какой-то ведьмак его подданных на волю выпускал или себе служить заставлял. Не любят они этого.
Сколько информации сразу. И какой интересной.
— Ладно, домой тебе пора. — Лесной хозяин мотнул головой, и я увидел, как трава, на которой поблескивали капли росы, словно раздвинулась в стороны, и между березами зазмеилась еле различимая тропинка. — Давай-ка я тебя до опушки провожу, а то еще в болото забредешь.
— Благодарю, — радостно согласился я, в надежде на то, что по дороге еще что-то у старичка вызнаю.
И зря надеялся. На все мои вопросы он отвечал односложно, а после и вовсе сказал:
— Ты меня не пытай, паря, и так я тебе лишнего наговорил. Ты смекай, о чем речь. У каждого есть свое место и дело в этой жизни. Мое — лес, про него хоть что спрашивай, все расскажу. Ну или почти все. И даже показать могу. А про ведьмачье у своих выясняй.
— Было бы у кого — вызнал бы, — вздохнул я. — Нет такой возможности. Сила мне случайно досталась, вот какая штука.
— Случайно в этой жизни только кукушка яйцо в чужое гнездо подкладывает, — назидательно произнес лесной хозяин. — Какое первое ей подвернется, туда и пристраивает. А все остальное — не случайно. Коли досталась тебе она, значит, на то причина была. Ты же сюда пришел, в мой лес? И на поляну ту попал. Случайно? То-то и оно. Что же до знаний — скажу тебе так. Если на заднице сидеть будешь да себя жалеть, ничего у тебя не выйдет. Ты не жди, что придут, да разжуют, да в рот положат. Знаешь, как у нас говорят? Как потопаешь, так и полопаешь. Понял меня?
— Понял. — Я испытывал все большую симпатию к этому старичку. — Чего не понять?
Больше я его донимать не стал. Не стоит будить лихо, пока оно тихо. Ничего, в Интернете полазаю, книгу почитаю. Еще Захар Петрович мне сказал тогда, ночью, что был среди предшественников один, который с мертвыми вожжался. Вот его записи и надо искать теперь.
— Если на кладбище пойдешь — осторожней там, — уже на самой опушке сказал мне лесной хозяин. — Мои-то тихие, а там — кто знает, какие будут. Я разные рассказы слышал. И вот еще что —
