Ира, скромная школьная учительница с загадочным прошлым, получает заманчивое предложение: стать домашним учителем для одного богатого и влиятельного бизнесмена и неожиданно попадает в другой мир, населенный оборотнями, вампирами, драконами и прочими мифическими существами. Ей предстоит понять, кем является ее работодатель, а заодно разобраться со своими чувствами к нему.
Авторы: Берта Свон
тебя не устраивает. Зачем же менять все таким кардинальным образом?
— Я бы сказала, — пожала плечами Ира, — но понятия не имею, как дозваться кого-то в этом доме.
Оказалось, для вызова слуг служил фарфоровый колокольчик на подоконнике. Ира вчера его видела, но посчитала, что у него чисто декоративная функция.
— Переодевайся, родная, через полтора часа появится твой жених. Вместе позавтракаем.
Прибежавшая через несколько минут молоденькая служанка, одетая в темно-коричневую униформу («чтобы кровь не была заметна», — мелькнула шальная мысль у Иры), помогла принять ванну, одеться и сделать прическу. Когда заканчивали с макияжем, появилась вторая служанка, постарше и посолидней, почтительно сообщившая, что «к ее светлости пожаловал жених».
Ира покрасовалась перед зеркалом: длина до колена, руки открыты, декольте чересчур откровенное, розовый цвет уменьшает уровень знаний в черепной коробке, по мнению мужчин.
Яркие краски на лице можно считать боевой раскраской. Высокие каблуки зрительно удлиняют и без того не особо короткие ноги. В общем, Стивен точно завелся бы с первой секунды.
Увы, новому жениху до Стивена было ой как далеко. «Ботаник обыкновенный, подтип занудистый, — сразу решила про себя Ира, с трудом удерживая на губах вежливую улыбку, — бьюсь об заклад, он до сих пор девственник».
Высокому лысоватому мужчине рыхлого телосложения и с излишней полнотой для «полного счастья» не хватало только очков с толстыми линзами. Он прошелся по фигуре Иры равнодушным взглядом, выдавил из себя формальное приветствие и уткнулся в тарелку. До конца завтрака он не поднимал головы от стола, отвечал рассеянно и невпопад и ясно мечтал поскорей оказаться вне стен особняка.
Ира не столько ела, сколько тщетно пыталась понять, что такого особенного в выбранном папочкой вампире. Почему он? Какие скрытые достоинства скрываются за этой постной физиономией?
— Пообщайтесь, дети, — прямо-таки лучась энтузиазмом, предложил отец после завтрака, поднимаясь из-за стола и оставляя Иру наедине с этим, мягко говоря, странным типом. — Архаал, я надеюсь, ты задержишься у нас подольше.
Жених неуверенно кивнул.
Едва дверь закрылась, он повернулся к Ире:
— Что-нибудь более пристойное ты надеть не могла? — говорил он сухо, безэмоционально, в глаза не смотрел. — Ты — моя будущая жена, а значит, обязана вести себя подобающим образом и не компрометировать нашу семью. Иначе зачем мне такая…
Он не договорил, но и так было понятно, какое именно слово повисло в воздухе.
Именно это слово и стало последней каплей. Эмоциональное напряжение, в котором Ира жила в последнее время, дало о себе знать, оболочка, скрывавшая силу бешеной ведьмы, треснула в один миг, пружина негодования распрямилась.
Дальнейшие события Ира помнила смутно. Все казалось ей смазанным, нечетким, будто смотрела она через толщу воды.
Миг — и воздух в комнате стягивается в тугой узел, да так, что тяжело дышать. Еще миг — и круглые глаза у жениха в буквально смысле скачут на лоб от ужаса. Миг третий — и пространство заполняет то ли смех, то ли вой, громкий, жуткий, потусторонний. Ира видела перед собой искаженное страхом лицо гостя, видела, как врывается в зал отец, что-то кричит, по крайней мере, губы точно шевелятся, но слов не разобрать. Затем, через очередное количество мгновений, разрывается ткань мироздания, появляется черная дыра, и из нее вываливаются Стивен, Ирвинг и ба. Демоны пытаются успокоить Иру, держат ее за руки, по очереди смотрят в глаза, ба стоит рядом, водит по воздуху руками. Все трое красные от напряжения, а Ира… Ира чувствует невероятное облегчение, успокоение, радость от того, что непосильная ноша спала с плеч.
Последний миг — и кто-то будто вырубает свет: Ира проваливается в спасительный обморок.
Любить иных — тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.
Борис Пастернак
Всякая человеческая голова подобна желудку: одна переваривает входящую в оную пищу, а другая от нее засоряется.
Козьма Прутков
Пришла в себя Ира от бивших в глаза солнечных лучей. «Прибью того, кто шторы не закрыл», — подумала она и открыла глаза. Реальность встретила ее собственной комнатой в
