Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
наоборот, гляди в оба. Когда с головой погружаешься в языковую среду, азы схватываешь быстро.
Обошлось. Спокойно вылила ведро, прополоскала тряпку и вернулась к посуде.
Спать, как обычно, легла самой последней. Устроилась в своём углу, свернувшись комочком, и забылась до предрассветного часа.
Ночью мне снились родители, Даша, Женя, Денис. Милые обычные сценки, только теперь они вызывали умиление. Кажется, я видела нашу старую квартиру с окнами в двор-‘колодец’, маму с кипой тетрадей, отца, чистящего картошку.
Даша и Женька сидели на улице, ели мороженое. А Денис… Я просто слышала его голос, не разбирая слов.
Проснулась раньше срока, когда на кухне ещё царили тишина и полумрак. Перед глазами всё ещё стоял давешний сон.
Села, обхватив руками колени, и гадала, что сейчас делают родные. Я часто вспоминала о них в первые дни, представляла, как Денька обзванивает всех моих подруг, обшаривает вдоль и поперёк клуб. Потом пишет заявление в полицию. Родителям не говорит, чтобы не расстраивать. Хорошо, что я живу отдельно, а то бы у папы случился инфаркт.
И теперь я — ‘пропавшая без вести’. Висят мои фотографии на стендах ‘Их разыскивает милиция’, их показывает по ТВ Игорь Кваша. Или Денис мои фото на столбах расклеил? А что, тоже выход. Только, увы, бесполезно: из иномирья в нашу страну никто не заглядывает, разве что та ведьма. Только сомневаюсь, что эта стерва кому-то что-то расскажет.
Иногда мучили страхи: не заняла ли ведьма моё место? Вдруг никто меня не ищет, а мнимая Ирина Куракина спокойно спит с моим парнем, живёт по моим документам, ходит вместо меня на занятия. А я застряла тут навечно, и ничего сделать не могу. В такие минуты проклинала виновницу своих бед, надеясь, что слово всё-таки материально и работает в других мирах. Надеюсь, ведьме хоть икалось.
В последнее время мысль о том, что мы поменялись местами, терзала всё больше. Оставалось только гадать, не втянула ли меня та женщина в историю похуже.
Заснуть опять я всё равно не могла, поэтому встала, сходила за дровами и разожгла плиту. К тому моменту, как пришёл заспанный Йоханес, успела натаскать воды для готовки.
Повар похвалил, а потом что-то сказал про сегодняшний день. Что, не поняла, но сообразила, что нужно позавтракать, одеться и куда-то идти.
За завтраком к нам присоединилась семья хозяина и подавальщицы. Они переговаривались между собой, кажется, шутили, а я сидела и слушала, пытаясь пополнить словарный запас. От глаз не укрылось, что все принарядились, не шпыняли меня. Да и еда за одним столом не в местных обычаях. Хозяева отдельно, прислуга отдельно, а поломойки вообще в углу.
Когда я вымыла тарелки, Йоханес велел одеваться.
Впервые за три недели я вышла на улицу.
Дома теперь не казались необычными, а люди — забавными. Сама такая же. Топаю в деревянных калошах, снег топчу. Он уже выпал, красивый такой, искрящийся. У нас такого не бывает: экология не та.
И дымком пахнет… Нравится мне этот запах! Мороз на время приглушил запах нечистот, так что теперь городок даже мил.
Утро выдалось солнечное, как в пушкинских строках: ‘Мороз и солнце; день чудесный!’. Только ‘друг прелестный’, то есть я, не дремал, а топал в самом хвосте процессии ‘Некого кабана’. Трактир хозяин закрыл. Сначала удивилась, но потом увидела, что ни одна лавка не работает, а людской поток тянется в одну сторону, строго на запад. Все нарядные, улыбающиеся, восторженные. То ли на праздник, то ли на мессу.
Стараясь не отстать от Йоханеса: в городе я не ориентировалась, потеряюсь, обратную дорогу могу не найти, — протискивалась между стенами домов и боками бюргеров. И наконец увидела цель нашего путешествия — площадь с храмом. Словом, всё как обычно, даже архитектура готическую напоминает, только вместо изображений из Святого писания фигуры королей со свитой и разные звери.
Разглядывая здание и гадая, какую религию здесь исповедуют, не заметила самого главного. Оно пряталось за фигурами людей и несколько подпортило настроение, напомнив о первом дне пребывания в Галании. Галания — это страна или мир, куда меня занесло. Полагаю, что всё же страна, потому что в ней находится Нурбок. Это город, самый что ни на есть конкретный город, на площади которого я стою. Всё это узнала за завтраком, когда Йоханес пытался объяснить, куда и зачем мы идём.
Я увлеклась любованием чудесами архитектуры небесной и не обратила внимания на архитектуру земную. А следовало бы!
Перед храмом сколотили помост и сложили костёр из огромных веток, метра два-три каждая.
Когда увидела, что сжигать собираются не куклу, как на нашу Масленицу, а живого человека,
