Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
нависнув над Свеном.
— Как хочу, так невесту и называю, — цеховой маг поднялся. Брови его сошлись, губы сжались и побелели. Руки подрагивали то ли от сдерживаемого гнева, то ли от мышечного напряжения. — Соблазнил дурочку наивную, воспользовался тем, что она на смазливое падка.
Не удержавшись, Андреас замахнулся, метя кулаком в зубы обидчика. Промахнулся и по инерции качнулся в сторону стола, как раз под руку Свена.
Отшатнувшись, завизжала и поспешила очутиться по другую сторону стола, подальше от дерущихся мужчин.
Пару робких воззваний к здравому смыслу, потонули в треске мебели и звоне посуды. Оказывается, дерево такое хрупкое, если крушить его мечом.
Сотрапезники-торговцы позорно сбежали. Музыканты смолкли, а все взгляды обратились к нашему многострадальному столу. Его уже успели подпалить — это Андреас пустил в ход родную стихию. Свен в долгу не остался, расквасил магу нос. Не кулаком — о стол.
Едва успела отскочить, как в воздух взмыла скамья. С рыком, иначе этот звук не назовёшь, с измазанным кровью лицом, Андреас без помощи рук метнул её в противника и одновременно с этим метнулся вперёд, чтобы пырнуть мечом Свена.
Скамья сбила цехового мага с ног.
Цепенея от ужаса, как в замедленной съёмке, наблюдала за происходящим. Язык прилип к нёбу, в горле пересохло, ноги подкашивались — увы, в стрессовой ситуации организм впал в ступор и не думал мобилизовать резервы.
Вот скамья врезается в плечо Свена. Тот, помянув Глойя, падает. Андреас в прыжке метит остриём меча в сердце противника.
Кажется, я всё же кричу, потому что в ушах звенит. Кричу с опозданием, уже пропустив удар.
Свен в последний момент перекатывается на бок, уходя от смертоносного меча.
Андреас тут же выбрасывает вторую руку. С пальцев срывается сноп огня и, шипя, пропадает, видимо, натолкнувшись на защиту.
Краем сознания пытаюсь проанализировать ситуацию, понять, почему Свен не может защититься и от холодного оружия. Или не умеет ставить полноценные щиты?
Свен между тем уже на ногах. На куртке — тёмное пятно. Ранили? Когда?
Меч Свена свистит в воздухе. Его владелец делает обманное движение, а потом резко меняет траекторию удара.
Я замираю и не дышу. Глаза полны ужаса.
Промахнулся! Но опыт на стороне Свена, и он не упустит шанса.
Да, практика — вещь полезная. Андреас хорош в магии, превосходит Свена, а вот моему компаньону лучше удаются колюще-рубящие удары. Оно и понятно — будучи кабальным чародеем, не повоюешь, не потренируешься с мечом, а цеховой маг постоянно кого-то убивает.
Андреас скривился, но даже не вскрикнул, когда меч прошил куртку. Рукав тут же набух от крови.
— Свен, не надо! — выйдя из ступора, завизжала я, с ужасом следя за клинком. Ещё чуть-чуть, и тот снова пронзит Андреаса. Только на этот раз цеховой маг метил в горло, будто собирался отрубить голову. Как ведьме… Той самой ведьме, которая едва не убила его на подъезде к замку её светлости. Он её тоже, одним ударом…
Накатала дурнота, и я рухнула на пол. Никогда не считала себя чувствительной барышней, а тут дрожала всем телом, рыдала, размазывая сопли по рукаву.
Я не желала смерти никому из них, но за Андреаса сердце сжималось сильнее.
Ой, больно-то как, неужели инфаркт? Нет, это нервы, нервы, Ира.
Всё равно больно, холодно и страшно до потливых ладоней.
Магам же было жарко. Скинув куртки, они кружились в бешеном танце. Звенели мечи, искрилась магия. Пахло палёным — Андреас подпалил пару столов. Спасибо посетители успели затушить, а то не миновать пожара.
А вон та дыра в стене — дело рук дело Свена. Цеховой маг, кажется, вложил в этот удар всю злость.
Почему, почему никто не разнимет этих петухов, неужели боятся?
Кое-как, придерживаясь за опрокинутый стол, поднялась на ноги и огляделась, в мольбе переводя взгляд с одного посетителя на другого. Увы, все оказались либо трусами, либо чёрствыми людьми. Пили, ели, торопливо расплачивались и сбегали. Дверь хлопала беспрестанно. Другие же будто и не замечали творящихся на другом конце зала хаоса и неразберихи.
Когда огненный шар едва не спалил волосы, поняла, что пора и мне перебраться в безопасное место.
Пришлось ползти, вытирая платьем пол. Над головой постоянно что-то свистело, взрывалось, сыпалась с потолка побелка и врезалась занозами в кожу щепа.
Хозяин истошно голосил и повторял: ‘По миру, по миру пустили, душегубы!’. Ну да, постоялый двор восстановлению не подлежит, нас тут всех и похоронят…
Нет, не думай, не думай об этом, Ира, перекрытия не рухнут, стены выдержат. Ты успеешь
