Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
спина напряглась.
Маг знакомым образом приложил ладонь к ранам и подлечил их, затем откинулся на постель и отшвырнул сапоги.
Штаны Свен стягивать не стал — видимо, не осталось сил. Лежал, полуприкрыв глаза, и смотрел на потолок. Грудь ходила от частого дыхания, на лбу выступила испарина. Вот она, расплата за изображение стойкого оловянного солдатика! Говорила же: прилягте, нет, Свен Гилах упорно стоял на ногах, теперь допрыгался.
Взяла оставшуюся после перевязки тряпицу, присела рядом и обтёрла магу виски. Даже не шелохнулся.
— Свен, он меня спас, — имени не называла, маг и так поймёт. — Меня ведьма выкрала с праздника, никуда я не бежала.
— Час от часу не легче! — пробурчал Свен и приподнялся на локте. Выражения лица не видела — не хватало света, но надеялась, что маг не сердится. В голосе звучала усталость. — Нет, дурище, молчала весь вечер…
— А когда было говорить? — окрысилась я и осторожно вытащила из-под Свена одеяло. Чудом не порвала — оно хлипенькое, лоскутное, сшитое на белую нитку. Стежки грубые, частые. — Сначала вы кричали, потом я вас перевязывала…
— Угу, оправдывайся! Или сейчас придумала, а? — Свен ухватил за подбородок и приблизил моё лицо к своему. Больно, между прочим, пальцы-то сильные!
— Я не лгунья, — решительно отвела его руку и встала. — Нужно доверять своему деловому партнёру. И невесте, — подумав, прибавила я. — Или в Галании принято жениться на неведомых зверушках, производить наследников и закапывать благоверных на кладбище?
Маг молчал и пристально так на меня смотрел, даже мурашки по телу пробежали. Изучает то ли как учёный, то ли как палач — не разберёшь! Не зажигать же ещё свечу и проверять, глупо ведь.
— Я тебя никуда закапывать не собираюсь, — наконец ответил Свен. — Более того, рассчитываю, что проживёшь долго. Я достаточно доверяю тебе, иначе бы не связался, но женщины — существа слабые, неразумные, легко поддающиеся уловкам Глойя. Для них не ведомы понятия чести, они ведомы по жизни чувствами и легко вступают на дорогу греха. Недаром Ио в женском обличии является накануне войн и засух. Именно поэтому, Иранэ, ты легко солжёшь, когда речь пойдёт о собственных желаниях.
Богословие разных миров удивительно похоже! Местное хотя бы позволяет иметь душу и не заставляет каяться от рождения до смерти за чужие грехи.
Возмущаться не стала. Всё это слышала не раз и оскорблением уже не считала — местные культурные реалии надлежит уважать. Да, не нравятся мне они, но никто их под меня менять не собирается. Зато, подстроившись, можно не окончить дни в канаве. Вспыльчивость и упёртость хороши в книгах, но в реальности только вредят.
— Меня действительно похитила ведьма. Я должна была высвободить силу Круга, чтобы архиведьма…
Свен заткнул мне рот ладонью со словами:
— Всё завтра! Дело серьёзное, а у меня раскалывается голова после твоих поисков и бешеного сопротивления малайонца. Обещаю завтра выслушать и расспрошу этого Лиро.
Кивнула, и маг убрал руку. Штаны он таки стянул и, нетерпеливо сопя, ждал, пока я лягу.
Раздеваться или нет? С другой стороны, платье грязное, негоже пачкать чужие простыни. В итоге погасила свечу, быстро разделась до нижней сорочки и наощупь добралась до кровати.
Без белья страшно, но понадеемся на порядочность мага. К тому же насилие наперекор собственному недомоганию — верх мазохизма.
Едва не плюхнулась на Свена и кое-как проползла к стеночке. Там и свернулась комочком, постаравшись не касаться мага. Тот устроился рядом — слышала его кряхтение. А потом ощутила и руку — Свен по-хозяйски положил на бедро. Зашипела, выпрямилась и столкнула её, заработав недовольное: ‘Привыкай и перестань чудить. Ты, между прочим, арестованная, под смертью ходишь’.
А ведь Свен прав. Совсем из головы вылетело, что сидеть мне полагается в одном подвале с Андреасом.
Вздохнула и пробормотала:
— Спасибо.
Маг фыркнул, промолчал и руку на бедро вернул, начал поглаживать, недвусмысленно так. Я терпела, даже тогда, когда маг смял подол рубашки, и гадала, как далеко всё зайдёт.
Свен угомонился быстро, лениво потискал и, зевнув, напомнил: из дома ни-ни!
Мне же пришёл в голову план. Глупый, но другого голова рожать не желала, да и некогда, завтра уже будет поздно.
— Свен? — я села, одёрнув подол, и затрясла задремавшего мага за плечи. Они не ранены, точно помню. — Свен, проснитесь!
— А-аам, чего тебе? — с зевком поинтересовался тот. — Спи, неугомонная, и другим дай поспать.
— Свен, спасите Андреаса! Он украл ‘Глаз дракона’, чтобы стать человеком, разве это преступление? — Свен не ответил,
