Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
И почему в камере так тихо, почему маг молчит? Может, он иногда и порядочная сволочь, но своя сволочь, и мне не безразлична его судьба.
После недолго препирательства свечу разрешили взять, даже милостиво зажгли её от лампы.
За спиной с грохотом, сотрясая стены, захлопнулась дверь, лязгнули запоры, и я осталась наедине со своими страхами. Долго не решалась обернуться, рассматривая влажные стены, мох на стыках блоков, бледные грибы на плитах пола, проросшие сквозь грязную вонючую солому, и изо всех сил пыталась удержать рвотные спазмы. Общественный туалет по сравнению с этой камерой благоухал Шанелью.
Ох, кажется, где-то крыса сдохла. Нет, меня сейчас стошнит!
Согнулась пополам, но в последний момент удержала ужин в желудке.
— Ну, здравствуй!
Вздрогнула, мысленно дала себе тумака, выпрямилась и посветила туда, откуда доносился этот странный, шепелявый и тихий, усталый голос.
И этого человека я собиралась ругать?!
Свен сидел в углу в очень странной позе. Присмотревшись, предположила, что у него переломы: не может тело так изгибаться. Руки и ноги скованы, на шее — всё тот же ошейник.
Перед Свеном валялась перевёрнутая грязная миска, по которой ползала жирная крыса. Дотянуться и прогнать её маг не мог: не хватало длины цепи. Она не позволяла даже лечь, настоящая пытка!
Преодолела разделявшее нас расстояние, замахнулась на крысу — да, я их боюсь, но за Свена переживаю больше, — и осмотрела мага. Его били, судя по всему, не один час — заплывший глаз, разбитый нос, окровавленная распухшая губа, ссадины на скулах, подбородке. И дыхание тяжёлое, хриплое. Неужели рёбра? Плохо-то как!
Шепелявит, наверное, из-за зубов: получив кулаком в зубы, резко меняешь дикцию.
Да, по сравнению со Свеном Андреас в полном порядке.
— Вас кормили хотя бы? — вырвался странный вопрос.
Свен промолчал, окинул взглядом с макушки до пяток и хмыкнул. Видимо, заметил чересчур цветущий вид.
Разрыла солому — ну и мерзость, будто компостная яма! — и поставила в образовавшуюся лакуну свечу. Не хочу потом тушить пожар, а тут одной искры хватит. Правда, эта влажная масса не вспыхнет пламенем до небес, но мы запросто задохнёмся от дыма.
— Меня вас уговаривать прислали…
— Догадался уж! — хрипло рассмеялся Свен и закашлялся.
Я тут же испуганно потянулась к нему, но маг мотнул головой и заверил: просто сыро.
— Избить меня, конечно, избили, но не всё так плохо, как ты думаешь. Старые раны зажить не успели, в этом беда, — вздохнул Свен и поменял положение тела. Левую руку перенёс бережно — похоже, там перелом или вывих. — Ладно, Иранэ, считай, ты долго и упорно убеждала служить во благо графа Скордео, а я отказался. Лучше расскажи, что наверху творится, и ошейник сними.
— Он магию блокирует, да?
Значит, блондин — граф Скордео. Ну да, Свен же не зря поминал Глоя, завидев нападавших, знал, из какого замка прискакали.
Маг кивнул и пояснил: самому снять ошейник не под силу, даже если цепи не мешают, а вот сторонний человек сумеет, там всего-то ‘секретка’. Всего лишь! А если я её не найду, если не сумею открыть?
Убедившись, что свеча не подпалит гнилую солому, присела возле Свена и покосилась на дверь: не подсматривает ли тюремщик?
— Да дрыхнет он! — легко развеял мои опасения маг. — Обход сделал, под рёбра дал, тебя впустил — значит, теперь можно и нажраться.
Возразила, что никакой бутылки рядом с тюремщиком не видела. В ответ Свен хмыкнул и обозвал дурёхой, ничего не смыслящей в жизни.
Я всё ещё не могла привыкнуть к новому выговору мага и гадала, сколько зубов ему выбили и можно ли их вставить. Жаль, не притащишь в этот мир стоматолога! Их цирюльники настоящие коновалы, не лечат, а калечат.
Свен с тихим вздохом повернулся ко мне спиной, до предела натянув цепи, и наклонил голову.
Волосы спутанные и мокрые от чего-то. Водой мага окатывали, что ли? Помнится, так делали в фильмах, когда узник терял сознание. Или макали в бочку? Тогда это уже пытки.
От Свена пахло не розами, но я понимала: в таком месте и в таком состоянии тоже бы напоминала бомжа. Неприятно, конечно, нос брезгливо морщится, зато руки делают.
Аккуратно ощупала шею и затылок. Шишка. Непроизвольно погладила её и обследовала остальную голову. Кажется, крови нет.
— Ошейник, — напомнил Свен. — Остальное потом.
На ощупь ‘секретку’ не нашла. Ошейник казался абсолютно гладким. Снаружи — металл, изнутри обтянут кожей.
Подняла почти догоревший огарок и пристально вгляделась в матовую поверхность. Чуть мешали отросшие волосы Свена, но, к счастью, он не щеголял кудрями
