Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
на улицу, иначе они меня убьют.
Прокрутив в голове недавний допрос, порадовалось, что господину Меладаху не пришло в голову спросить, каким ветром меня занесло в Нурбок. Мэтра Алидиса этот вопрос не интересовал, поэтому я временно оставалась обычной чужестранкой, а не иномирянкой. Хотя не поручусь за чужие догадки, всё-таки Магистр — мужчина умный и опытный, наверняка не за красивые глаза такое положение в обществе получил.
Я как раз допивала пиво, когда дверь беззвучно отворилась, и на пороге в ореоле факелов возник не к ночи помянутый мэтр Алидис.
— Держи! — в меня полетела простенькая накидка. Увы, летняя, без подбоя, но уж что дали. — И волосы заплети, прикрой чем-нибудь.
Увы, чепец пал смертью храбрых где-то в коридорах замка, поэтому я безбожно нарушала правила приличия, щеголяя непокрытыми патлами.
Гадая, куда повезёт меня суровый Магистр, послушно заплела волосы и облачилась в накидку. Платка или косынки не нашлось, пришлось продолжить бросать вызов местной морали.
— Я всё проверил, — ухватив под локоток, мэтр Алидис вытолкнул меня из караульной. — Ты не лгала. Поедешь к жениху, будешь выхаживать. Суд решит, как с тобой поступить дальше.
Вот и не придётся Свену валятся в ногах у Магистра. Удача таки смилостивилась надо мной, но почему-то сделала это через одно место.
— Её светлость наверняка заступится, но впредь, девочка, будь тише воды! Тебе очень сильно повезло, господин Меладах десятками сжигает и вешает таких. Отныне за тобой следят десятки глаз, стоит оступиться, запылает костёр. И, — мэтр Алидис сделал паузу и шёпотом добавил, — после придёшь ко мне. Я желаю знать, откуда ты взялась. Моей милостью, запомни, моей милостью ты дышишь, поэтому не вздумай игнорировать!
Затравленно кивнула, пообещав чистосердечную исповедь.
Вот и ответ на твой вопрос, Ира, Магистр действительно догадался, заинтересовался диковинным зверьком и вырвал из лап инквизиции.
Свобода пахла сточными канавами, мочой и дымом. Я радовалась этим запахам, и в видавший виды возок, в котором сквозило из всех щелей, забралась с радостью. Рядом уселся Магистр, обдав запахом вербены. Интересно, значит, мужчины тут всё-таки душатся. Или это руки травами пропахли? Незаметно принюхалась и улыбнулась — нет, это одежда.
Эх, вот бы наладить продажу парфюма. Природные ароматы — это хорошо, но так обыденно. Аристократы же хотят выделяться, а тут любая травница пахнет так же. Понимаю, мужчинам всё равно, а вот женщинам… Мечты, мечты!
Пара солдат забралась на облучок, и мы тронулись.
Возок нещадно трясло и подбрасывало на ухабах. Пару раз я едва не вывалилась на повороте, к счастью, Магистр придержал. Он не смотрел на меня, однако чувствовал все движения.
Наконец мы остановились.
Улицы в Галании тёмные, повезёт, если фонарь над крыльцом висит. Тут не висел, поэтому пришлось опереться на руку мэтра Алидиса, чтобы не споткнуться.
Солдаты отчего-то тоже не спешили зажигать факелы; только одиноко горела наверху, в нависавшем над мостовой мезонине свеча в окошке.
Магистр требовательно постучал, и нам открыла заспанная женщина.
— Принимай, — коротко распорядился мэтр Алидис. — Это невеста мага. Проводи, устрой.
Женщина кивнула и повела меня наверх по узкой скрипучей лестнице. Пара ступенек прогнила, и я едва не расквасила нос.
Магистр в дом не зашёл, уехал. Я не жалела: не люблю сильных мира сего. Пусть лучше покровительствуют на расстоянии.
Женщина, то ли хозяйка дома, то ли служанка, впотьмах не разглядишь даже покроя платья, привела меня в ту самую комнатку в мезонине. Свеча всё так же горела на окне, будто маяк для припозднившихся мореходов.
Тяжёлый, спёртый воздух не давал дышать полной грудью. Удушливый горьковатый шлейф напоминал о больнице: там тоже специфически пахло.
— Вон там, — женщина ткнула пальцем в стену. Приглядевшись, заметила нечто, напоминавшее кровать. Отсюда — просто тёмное прямоугольное пятно. — Воды сама наносишь.
Вот так, коротко и недружелюбно.
Женщина ушла, а я, осторожно ступая — мало ли, на что наступлю, — забрала свечу и осмотрела скудную обстановку. Негусто: стол, два стула и кровать. На ней, кстати, кто-то спал. Или не спал, потому что зашевелился, стоило свету упасть на край старого одеяла.
— Иранэ? — тихо, устало окликнул знакомый голос.
Свен! Дура, кто же ещё!
Я тут же оказалась рядом и плюхнулась рядом, рассматривая осунувшегося бледного мага. Выглядел он отвратительно, краше в гроб кладут, зато живой. Голова перевязана красным шарфом, давно не бритый, щека распухла, лицо
