Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
Ио на мою голову!’ — пробурчал Свен и потащил к лестнице. Она оказалась высокой, как у петровских домов, с каменными балясинами. А на площадке — вазон с припорошёнными снегом цветами.
Лошадь нашу тут же увели, а нас встретил наряженный не по погоде мужчина. Зима на дворе, а на нём лосины. Симпатичные такие, оливковые. Только ноги у мужчины кривые. Шортиков он не носил, только тунику навыпуск. Она тоже поражала яркой расцветкой — малиновой. На груди нашит герб — перекрещенные меч и дубовая ветвь. Значит, слуга. Бедные, недолго, наверное, живут, часто болеют.
За дверьми с барельефами на непонятные темы оказался огромный холл. Даже не так — огро-о-омный холл. Двухсветный, с тяжелыми расписными сводами и обходными галереями, он производил ошеломляющее впечатление.
Видимо, я открыла рот от восхищение, раз Свен наградил меня щелчком по подбородку. Больно, между прочим.
Слуга что-то спросил мага, кивнул и попросил обождать.
Свен махнул на кресла вдоль стен, но я отказалась садиться: верховая езда отбила всё, что можно.
Ждать пришлось недолго. Через пару минут за нами вернулся уже другой слуга, не в таком фривольном наряде, судя по жезлу в руках, дворецкий или мажордом и повёл на второй этаж.
По дороге успела полюбоваться на ковры, шпалеры и портреты высоких особ. Все они казались на одно лицо, только цвет волос, глаз и длина бороды разнились. От портретов веяло Средневековьем — те же неестественно высокие лбы, та же привычка прятать тело за семью печатями. Нет, я не за нудизм на фото, но волосы или шею открыть-то можно! А тут на женщинах головные уборы похлеще моего чепца. Хорошо, сейчас такого не носят! Под ‘сейчас’ я понимала современную Галанию.
В комнате уютно пылал камин. Возле него, в окружении пяти кошек, сидела женщина. На лицо её падала тень, поэтому пришлось довольствоваться созерцанием расшитого золотом атласа и бархата.
Судя по перстням на пальцах, передо мной та самая её светлость, герцогиня то есть.
— Мне сказали, вы нашли мастера. — Голос её светлости звонко отозвался под потолком. Я даже вздрогнула. Правы учёные, высокий тембр неприятен для слуха. — Это хорошо. Надеюсь, он удивит меня.
— Он постарается, ваша светлость.
Свен подошёл к креслу, опустился на одно колено и припал в поцелуе к холёной руке.
Герцогиня обернулась, пришла моя очередь поклониться и опустить глаза. Но до этого я успела мельком разглядеть лицо её светлости — женщина средних лет, симпатичная брюнетка с крикливым макияжем. Лицо сердечком, но мужчинам наверняка нравится.
Интересно, до меня снизойдут, или мне весь вечер предстоит рассматривать пол? Не спорю, ковёр занятный, шёлковый, с цветочками, но я не ткачиха, мне плетения неинтересны.
— Иран — мой двоюродный племянник. Он совсем юн, но талантлив. Уверен, это тот, кто вам нужен, — заливался соловьём Свен.
Вот тебе и молчун! Врать маг умел, так заливал о моих талантах и счастливых заказчиках, что сама заслушалась и поверила.
Герцогиня подозвала меня и скептически осмотрела. Лежавшая у неё на коленях кошка приподняла голову и одарила презрительным взглядом. Холёная такая, пушистая, белоснежная.
— Он же совсем мальчик! — поджала губы её светлость.
— Но очень смышлёный и образованный, — тут же возразил Свен. — Я за него ручаюсь!
— Хорошо, попробуем. Если мне понравится, оплачу работу, нет, — герцогиня ткнула пальцем в мага, — оплатите ремонт.
Свен недобро покосился на меня и кивнул.
Я сглотнула, поняв, во что ввязалась. Ненавижу мага!
Свен согласился и в третий раз заверил: герцогиня останется довольна.
Её светлость улыбнулась и протянула руку. После шипения мага (казалось, будто он даст мне подзатыльник) я подавила брезгливость и поцеловала воздух над ладонью. А что, слюнявить чужую кожу невежливо, по этикету не положено. На Земле, во всяком случае. Кажется, в Галании иначе, раз её светлость удивлённо округлила глаза.
Герцогиня передала мне кошку и встала. Хвостатое существо завертелось буравчиком, пришлось отпустить его, чтобы не оцарапало. Осторожно, разумеется, а то окажусь в пожизненном кабальном рабстве у Свена.
— Вам покажут детскую и устроят на ночь.
Мы с магом вторично склонились в поклоне, а герцогиня вышла из комнаты, обдав запахом роз. Видимо, других духов у них ещё не изобрели. Хотя, может, ей действительно этот аромат нравится. По мне — так чересчур простой.
Едва стихли шаги, я набросилась на Свена:
— Вы куда меня втянули? Какая детская, какие заказчики?
— Да замолчи ты, кошка бешеная! — маг легко перехватил мои запястья и обезопасил себя.
