Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
заверить: чтение мыслей — вещь тяжёлая, второй раз за сегодня он повторить не сможет.
Приглядевшись, заметила на лбу мага капельки пота. Значит, не врёт.
Размышления прервал громкий чих. Мой, разумеется.
Простыла я знатно, теперь тело ломило и хотелось в тёплую постель под плед.
Вздохнув, маг шагнул ко мне и коснулся плеча. Я вздрогнула, отшатнулась, но тут же ощутила волну приятного тепла, разлившегося от шеи к груди.
— Плохо сушить одежду на человеке, — рыжий положил вторую руку мне на пояс, — можно обжечь. Но вы девица, понимаю ваш стыд…
— Можно то же на галанийском, — неожиданно ляпнула я, наслаждаясь сухими горячими вещами.
С температурой подогрева маг не переусердствовал, так что вышло хорошо и приятно. Согревал он, кстати, тёплым воздухом, растекавшимся по телу из-под ладоней.
Рыжий задумался, удивлённо глянул на меня — не сумасшедшая ли? — и повторил. Я же попыталась запомнить новые слова.
— Ладно, пойдёте со мной. Нельзя тут задерживаться.
Рыжий схватил меня за руку и решительно зашагал в чащу. Я еле поспевала за ним. Пробовала канючить, напоминать, что больная — безрезультатно, рыжий только ускорял шаг.
Мы брели и брели.
Когда мои ноги начали заплетаться, маг подхватил на руки.
Пару раз попадались дикие звери — кабан и медведь, но рыжий легко отпугнул их эффектной огненной бомбой. Это белый шарик размером не больше теннисного мячика, который, подлетев к жертве, взрывается лавиной пламени. Самого настоящего — ёлки опалило нехило.
На лес упала ночь. Заблестели звёзды. Маяковский называл их плевочками — а что, похоже. Только кто этим развлекался в этом мире? Ио?
Размышляя о сущности бытия неизведанного мира, любовалась лунным светом, пробивавшимся сквозь плотный строй деревьев. Зимой ему легче: листьев нет, поэтому снег искрится серебром. Красота необыкновенная! Даже забываешь о том, что вокруг чащоба и надо бояться. Хотя кого? Дикие звери не жаждали подпалить шкуру, а люди в такую глушь не забредали. Сдаётся, именно их и следует опасаться, а не волков, к примеру.
Наконец, деревья расступились, и мы выбрались к реке. Берег круто обрывался над припорошённым снегом льдом, оголив выступы какой-то породы.
— Заночуем здесь, — заявил маг.
Я спорить не стала, сползла с рук и предложила наломать валежника. Меня грызла совесть, хотелось как-то отблагодарить рыжего. Спас, обогрел девицу, а потом тащил через бурелом столько километров по снегу… Маг возражать не стал, только предупредил, чтобы не забредала далеко.
— Лес дикий, зверья много.
Сам рыжий очистил место для ночлега и отправился за лапником. Когда вернулась, маг соорудил из него лежанки. На таком спартанском ложе я никогда не спала, но придётся. Глупо соваться куда-то в темень, даже если по ту сторону реки есть деревушка.
То, что я приволокла, сложно было назвать сухим, но рыжий каким-то непостижимым образом умудрился это поджечь. И не магией — простым кресалом.
Маг вытащил из сумки краюху хлеба, разломил надвое и протянул половинку мне. К этому он присовокупил немного ветчины и фляжку с каким-то настоем. Странно, не спиртосодержащим — походило на морс.
Покашляв, поблагодарила за заботу и жадно вцепилась зубами в скудный ужин.
Интересно, спохватился ли Свен, ищет ли?
Вздохнула, вспомнив о мягкой постели в Нурбоке. Нескоро увидимся.
— Как тебя зовут?
После совместной трапезы маг перешёл на ‘ты’. Я не возражала.
— Ирина. По-вашему — Иранэ. А вас?
Маг задумался и ответил молчанием.
— Я никому не скажу. Честно!
— Андреас, — переборов недоверие, представился рыжий. — Я тебе завтра покажу, как до деревни дойти. Самому мне туда нельзя.
— Почему?
Мы болтали на смеси русского и галанийского. Получалось понятно и полезно. Не знаю уж, что там делал в моей голове маг, но после этого новые слова запоминались легко и просто.
— Потому что я беглый, — Андреас расстегнул ворот куртки, наклонился и показал следы от ошейника. — За меня награда назначена.
‘А…’ — сочувственно кивнула, гадая, что такого совершил маг.
— Я вас видела, — прервала я затянувшееся молчание. — Вы с одним дворянином ходили.
— Он мой хозяин. Вернее, считает себя моим хозяином, — Андреас стиснул кулаки и нахмурился. В отблесках костра разглядела, как плотно сжались челюсти, заходили желваки на щеках.
— А на самом деле? — осторожно спросила я, на всякий случай отодвинувшись.
— Попал в кабалу ещё его деду, когда был духом. Но по свитку я заслужил свободу, — мотнул головой Андреас. Рыжие
