Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
Пошарила ладонью по полу, гадая, стоит ли заново связать руки. Если похитители увидят, что я избавилась от веревок, рассвирепеют.
Скрипнула дверь, в глаза ударил свет.
Я задержала дыхание и замерла в неудобной позе. Одной рукой сжимала верёвку, другая служила опорой.
В сарай вошли двое: та самая беззубая старая карга, накликавшая беду на мою голову, и молодая, чуть выше меня ростом…
Из горла вырвался писк.
На меня, усмехаясь, смотрела та самая шатенка, которая пудрила носик в туалете ночного клуба. Ведьма, обсыпавшая меня волшебным порошком, чтобы переместить в Галанию прямо в руки правосудия. Похитительница артефактов. Архиведьма.
Шатенка подошла и упёрла мне в грудь остриё посоха. Я смотрела на неё глазами, полными ужаса. После рассказов Андреаса ведьма казалась чуть ли не воплощением мирового зла. Но откуда у неё магический посох?
Архиведьма не дала времени на раздумья. Губы растянулись в улыбке, а кончик посоха запылал, будто свеча, озарив моё лицо и блестящие зелёные бездонные глаза, казалось, собиравшиеся выпить душу. Не удивилась бы, если б архиведьма оказалась вампиршей: именно так изображали их взгляд в фэнтези.
— Надо же, живучая!
Накрашенный безупречным алым лаком ноготь упёрся в горло, заставив откинуться назад.
От архиведьмы пахло духами — вовсе не прежним ароматом осеннего леса, а обыкновенными, земными. Кажется, я их даже знала, но никак не могла вспомнить. Выходит, беглянка прекрасно освоила блага нашей цивилизации, раз воспользовалась услугами салона красоты и парфюмерного магазина. А ещё подстриглась и сделала мелирование.
— Ты меня помнишь, детка? — Источаемый голосом мёд отравил бы любого.
Предпочла промолчать: вдруг от этого зависит моя жизнь? Лучше изображать амнезию.
— Не помнишь, значит, — задумчиво протянула архиведьма и выпрямилась, уперев посох в пол. — Вот они, люди… Но это не страшно, даже хорошо. Тебе выпала большая честь — открыть Круг.
— Брайя, — она обернулась к хранившей молчание ведьме, — накормите её. И запомни: девчонка должна дожить до новолуния.
Старуха кивнула и проскрипела:
— Всё исполню, да будет воля твоя.
Архиведьма обернулась ко мне и заверила:
— О тебе ещё напишут пару строк. Как о маленькой жертве ради великого дела.
Удар посоха — и под потолком заплясал огонёк.
— Так веселее, — пояснила архиведьма и ушла.
Её спутница немного задержалась, чтобы позлорадствовать. Она в красках описала, как тринадцать ножей вонзятся в грудь, выпуская кровь и вырывая сердце, как тело изогнётся в предсмертных муках, воззвав к не знающей границ первозданной силе.
Ведьма смаковала подробности, наслаждаясь моим ужасом, бледностью, сиплым дыханием. Когда она ушла, не осталось сомнений: нужно бежать и как можно скорее. Даже смерть лучше Круга ведьм, который, если я всё правильно поняла, впустит в Галанию зло. Нет, вовсе не демонов с рожками, не Чёрного Властелина, а силу, противостоять которой не смогут даже все Магистры вместе взятые.
Но сначала поем. Пусть героини романов бегут на голодный желудок и мучаются от язвы и гастрита, а я хочу не просто жить, а по возможности долго и в здоровом теле. Далеко убежишь, когда в животе бурчит, а ноги еле двигаются от голода?
Ждать кормёжки пришлось долго: Брайя не спешила исполнять приказ госпожи.
Я успела задремать, когда дверь сарая вновь хлопнула.
— Эй, просыпайся! — Меня грубо потрясли за плечо.
Рядом на корточках сидела незнакомая женщина с амулетом-глазом на шее. Она протягивала миску с сомнительного вида похлёбкой, но в Галании я приучилась есть, что дают. Проглотила и это.
Ведьма не уходила, наблюдая, а потом неожиданно достала нож.
Поперхнувшись, заслонилась от удара руками. Глупо, но подобный жест самозащиты раз за разом повторяют тысячи людей в тёмных переулках.
— Боишься? — рассмеялась ведьма.
Холодное остриё коснулось горла и опалило болью. По коже потекла струйка крови.
Ведьма отняла руку, и я, расплескав похлёбку на юбку, прижала ладонь к горлу.
Липкий страх обездвижил. Мысли в панике метались в голове обрывками бессвязных фраз.
Ведьма провела по ножу пальцем и облизала его. Она улыбалась; губы перепачкались в крови.
— Ты невинна?
Вопрос ошеломил. Совсем не это, по-моему, полагалось спрашивать в таких ситуациях. Убийцы вообще убивают молча, даже маньяки.
Покачала головой и, очнувшись от столбняка, попыталась встать. Теоретически даже со связанными ногами можно передвигаться, то есть прыгать. А миску
