Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
Хотя ведьмы все тоже нарядные, в вышитых рубахах, серебряных браслетах с треугольниками, венках из засохших цветов и босые. На шеях — янтарные бусы и подвески с разными камнями. На левой руке — по кольцу с тёмным камнем.
Меня обрядили в белёную холщовую рубашку, подпоясали ярким пояском и повесили на шею шнурок с серебряным подвесом в виде женского символа, заключённого между двух полумесяцев.
Волосы расчесали и заплели в косы.
— Готово! — довольно улыбнулась рыжая ведьма. — Теперь не стыдно Верховной жрице показать.
А это ещё кому? Оказалось — архиведьме.
Она вошла в дом вся в белом, в летящем платье и янтарной диадеме. Окинула меня взглядом и кивнула.
— Скоро время Круга, — сказала она, — поторопимся.
Ведьмы засуетились, быстро убрали разбросанные по полу вещи — мне подошла далеко не первая одёжка, и вытолкали меня за дверь. Без верхней одежды. А на дворе, на минуточку, март месяц.
Снег опалил босые ноги.
Я вскрикнула и поджала пальцы.
Ведьмы же легко, будто по травке, шлёпали по снегу. Закалённые, привычные, а я-то попаданка, что с меня возьмёшь?
Холодно — это не то слово! Ночи морозные, а эта выдалась ясной.
Новолуние, одни звёзды на небосклоне… А я-то полагала, будто тёмные ритуалы творятся в полнолуние. Оказывается, суеверия безбожно устарели. Если выживу, обязательно расскажу эзотерикам. Угу, если вдобавок выберусь домой, в Галании-то все в курсе, одна я необразованная.
Устав ждать, пока я сделаю шаг, одна из ведьм подтолкнула меня в спину.
Не удержав равновесия, упала носом в снег.
Рубашка мгновенно намокла, зубы застучали, а отступившая было боль в конечностях вернулась.
Рыжеволосая ведьма подхватила за шкирку и куда-то потащила. Я брыкалась, сопротивлялась, но, сейчас, ослабев, стала не сильнее ребёнка.
Ноги скользили по снегу. Он по-прежнему обжигал, как и лёгкое прикосновение морозца.
Скорей бы убили! Лучше так, чем мучиться.
Так, соберись, тряпка! Тебя на убой ведут, а ты смирилась. Овца, самая настоящая овца!
Усилием воли заставила себя упереться ногами и застопорить движение.
Оказалось, если долго стоять на снегу, то уже не холодно и не больно. Привыкаешь, наверное.
Не ожидавшая такого отпора ведьма: она решила, будто я выдохлась, от неожиданности отпустила мой воротник. Я тут же ринулась бежать, но, не сделав и пары шагов, рухнула на снег. Проклятое кровообращение!
— Ишь, какая прыткая! — прошипела ведьма, рывком подняв меня на ноги.
Мельком разглядела бархатную подвязку на ноге мучительницы. Дорогую, с вышивкой и серебряными цепочками, тянувшимися к поясу. Как выяснилось немного позднее, точно такую же носили остальные ведьмы.
Теперь меня конвоировали двое. Я шла сама, с тоской оглядываясь на деревушку. Теперь и подвал казался райским местом.
Мы всё дальше и дальше удалялись от жилья, шли вдоль кромки леса, а потом нырнули под заснеженные кроны деревьев.
Вспыхнули факелы, распугав ночных обитателей.
Пламя плясало на лицах ведьм, отражалось в моём белом одеянии, делая его практически прозрачным. Со стороны — красиво, в реальности — страшно.
Архиведьма шла впереди, прокладывая дорогу к Кругу. Она не взяла посох — значит, тот мог помешать обряду.
Впереди забрезжил просвет, и мы вышли к подножью холма.
Начался долгий путь наверх, к плоской вершине.
Ведьмы тихо затянули заунывную песню, от которой на душе стало ещё тошнее.
Отыскав глазами девочку, решила воззвать к её сердцу. Наивная, я полагала, будто оно у неё есть!
Девочка одарила меня холодным взглядом и отвернулась. Маленькая, она уже с рождения была ведьмой, продавшей душу Глою — тут галанийцы не оригинальны. У нас — Дьявол, у них — Верховный демон.
Моё ухо что-то защекотало. Обернувшись, увидела чуть заметную святящуюся точку. Она спланировала ко мне на плечо и обернулась крошечной девушкой. Фея! Но ведьмы убьют её, как убили ту, прежнюю.
— Тсс! — фея приложила палец к губам. — Не бойся, ты попадёшь к нам.
Обещание счастливой загробной жизни не обрадовало, и я шёпотом попросила помочь.
— Я всего лишь Глашатая, — ответила фея, — прихожу к душам по просьбе Ио.
Видимо, не зря молилась местному богу, раз он проявил столько внимания у обычной девушке. Или попаданкам везде у нас почёт?
— То есть феи — это Глашатаи Ио? — уточнила я.
Крылатая миниатюрная девушка рассмеялась и покачала головой. Прищёлкнула пальцами и обернулась птичкой.
— Видишь, я могу быть кем угодно, — улыбнулась она. — Они, — Глашатая
