Попасть можно по-разному. Например, отправиться в иной мир по воле ведьмы, сбежавшей от правосудия. Перенестись прямо в тематическом костюме для Хэллоуина и едва не погибнуть в первую же минуту. А потом обнаружить, что тебя никто не ждал, помощь, руку и сердце не предлагает, даже магической силой не наделил и великую миссию не возложил. Наоборот, в чёрном колдовстве обвиняют. Но выживать как-то надо и возвращаться домой — тоже.
Авторы: Романовская Ольга
Плохо дело, потекли мои последние минуты в этой жизни, а вот будет ли другая, науке неизвестно.
По идее, самое время проклясть мучителей, что я и сделала. Неумело, запинаясь, но всё-таки обещала им смерть на костре в течение года.
Услышал ли кто-нибудь тихий злобный писк, или я просто сотрясала воздух? Ладно, у богов точно есть уши, и Ио, раз уж решил прибрать к себе мою душу, исполнит пожелание. Ох, надеюсь!
Архиведьма затянула арию и простёрла руки к камню-жертвеннику.
Меня подняло вверх мощным потоком воздуха.
Камень затрещал. Его пронзили лучи света. Стремительно набирая мощь, они поднимались всё выше и выше…
Падение вышло жёстким. Ударившись, я ненадолго потеряла сознание, а когда очнулась, поняла, что нахожусь в движении.
Истошно визжали ведьмы. Пахло палёным.
Что-то поминутно взрывалось, болью отзываясь в ушах. Так недолго и оглохнуть!
Перед глазами всё плыло: искажённое ненавистью лицо архиведьмы, менгиры, окровавленное тело на снегу, расколовшийся надвое жертвенный камень…
Голова билась о тёплую куртку. Она пахла хвоёй и ещё чем-то знакомым, но никак не могла вспомнить, чем или кем.
— Потерпи! — шепнул Андреас, стремительно перепрыгивая из сугроба в сугроб и уворачиваясь от сошедшей с ума природы, которая пыталась то зацепить корнем, то оглушить булыжником. — Скоро всё кончится, я сильнее.
Всё, что могла — это тихо пискнуть от радости. А после… После я вновь потеряла сознание. Видимо, как и полагалось благородным девицам в руках спасителя. Но мне позволительно — столько всего за четыре дня свалилось, ни одна принцесса не выдержит.
Андреас не бросит, Андреас вытащит из этого ада…
Глава 22. Глаз дракона.
Я лежала на чём-то мягком. Кажется, обморок перешёл в сон, потому что пробыть столько времени без сознания невозможно. Потеряла я его ночью, а теперь уже утро.
Заворочалась и поняла, тёплое и мягкое — это плечо Андреаса.
Наши глаза встретились, и он прошептал: ‘Доброе утро’.
Никогда не считала себя излишне застенчивой, хотя избытком противоположного качества тоже не страдала, но смутилась и снова закрыла глаза. Банально не знала, как себя вести, что ответить.
Андреас рассмеялся и аккуратно переложил меня на плащ. Он ещё хранил тепло его тела. Ну, и запах — своеобразный с точки зрения горожанина двадцать первого века. Меня подобное не смущало, а травы давно заменили Kenzo.
— Тебе несказанно повезло. Ещё чуть-чуть и было бы поздно.
Приоткрыв глаза, увидела, что Андреас разжигает костёр. Воспользовавшись тем, что он не видит, пригладила волосы и одёрнула рубашку. За время сна она задралась и оголила несколько больше, чем следовало.
Я не замёрзла, значит, всю ночь согревал Андреас — либо собой, либо магией. И то, и то приятно.
Улыбнувшись, потянулась и вспомнила о ведьмах. Как Андреасу удалось уйти от них, как он вообще меня нашёл? Вскочив на ноги, поспешила задать столь волновавшие меня вопросы и получила уклончивый ответ: ‘Всему своё время’.
Андреас кашеварил. По всему видно, торопился, потому что, пробуя полученное варево, обжигал губы и язык. Я слушала тихие ругательства и улыбалась: сам виноват, нечего огонь винить.
Есть пришлось так же быстро, как Андреас готовил. От меня не укрылось его беспокойство, то, как он нервно вздрагивал и косился на кромку леса.
Ночь мы провели в чистом поле, под одиноким кустом.
Чащобы остались слева — синяя полоса на горизонте. Где-то там затаился, ожидая новую жертву, Круг. Где-то там бесновалась архиведьма, пелись странные песни, призывали Глойя…
Лошадь Андреаса бродила рядом, выискивая под снегом прошлогоднюю траву.
Маг ненадолго отлучился, чтобы достать из седельной сумки торбу с овсом и привязать к морде животного — заботился. Интересно, что у него ещё припрятано? Обе сумки полные, доверху набитые и уж точно не одеждой.
— Всё, поела? — Андреас буквально отобрал у меня миску, обтёр снегом и убрал.
Сам он давно проглотил последнюю ложку — как не подавился?
— Попьёшь в пути, — Андреас кинул фляжку и затушил костёр.
— Погоня? — догадалась я.
Открыла фляжку, понюхала — не спиртное, а просто вода. СС одной стороны хорошо, с другой — не согреться. Я продрогла без верхней одежды, да и ногам зябко.
— Сейчас, — виновато улыбнулся Андреас и засуетился у седельных сумок.
На снег полетели нехитрые пожитки. Все велики, все ношенные, но на безрыбье… Жаль, обуви нет, но эту проблему маг частично решил, пожертвовав шерстяными носками.
