Ведьмы с Восточного побережья

изучать маршруты его деловых командировок. Вскоре ее озарило. Она осознала, кто из братьев есть кто, сопоставив сообщения в СМИ о новых появлениях ядовитого вещества с недавними поездками Брана «по делам благотворительного фонда Гарднера». Время и место каждый раз полностью совпадали. Благотворительность служила Брану замечательным прикрытием. Однако было нетрудно заметить, что именно в тех географических точках, которые он посещал, и появлялся токсин. А подводный взрыв, или «извержение», случившееся в середине лета, означало, что Мировое Древо начинает рушиться изнутри. После того как ее подозрения подтвердились, Ингрид продолжила изучать программы фонда Гарднера. Выяснилось, что хвалебная шумиха поднята в прессе совершенно напрасно. Вообще-то от организации не было никакой пользы. Большая часть деятельности сводилась к бесконечным бюрократическим заседаниям. Фонд вряд ли когда-либо выделял хотя бы мизерные деньги на благотворительные цели. Но он служил отличной ширмой, защищавшей Гарднера от налоговиков и помогавшей сохранить в целости огромное состояние.
Все это Ингрид поведала Фрейе и Киллиану. Выходило, что Бран, а в действительности — Локи, искусно притворяясь, сумел провести их, даже опытную Джоанну. Из-за Запрета они совсем заржавели и отстали от жизни. Бошаны оказались беспомощными, как котята, отвыкнув пользоваться магией! Они не почувствовали, что противник вовсю применял колдовство. Ингрид покраснела, вспоминая свой недавний сон о Киллиане. Разумеется, кошмар был очередным мерзким трюком Локи! Негодяй элементарно хотел сбить их со своего следа!
— Я знаю, куда он направился, — решительно сказала Ингрид. — Он ушел через потайную дверь в «Светлом Рае». Она в бальном зале особняка. Нужно поторопиться.
— Верно, — согласился Киллиан с Фрейей. — Но мне придется остаться. Если у него кольцо Одина, он запросто перенесется в любое другое место Вселенной.
— Но я не брошу тебя здесь! — возразила Фрейя.
— А я не могу идти с вами — нога меня, пожалуй, подведет. Но ты не беспокойся: кровотечение я, во всяком случае, и сам сумею остановить. А вам я буду только мешать.
Фрейя еще раз поцеловала Киллиана, вскочила и обратилась к сестре:
— Давай. Пора с этим покончить.
Ингрид первой вступила в бальный зал и произнесла заклинание, благодаря которому штукатурка на стене обвалилась. Перед сестрами возникла та самая таинственная дверь.
— А как же ее открыть? — спросила Фрейя.
— Смотри. — Ингрид прочла о Мировом Древе все, что было в отцовской книге. Незнакомый текст, который она не смогла расшифровать, оказался древнейшим языком драконов и великанов, существовавших еще до появления богов. Она приложила к двери ладони, прошептала несколько магических слов, и та со скрипом отворилась.
За ней не было ничего, кроме тьмы. Ингрид взяла Фрейю за руку, и они вместе скользнули внутрь. По мере того как глаза их постепенно привыкали к темноте, они сумели разглядеть бледно-голубой свет, проникавший сквозь густые заросли, окружавшие их со всех сторон. Вокруг сильно пахло влажной землей и древесиной. А еще там была узкая тропа.
Однако не успели они сделать и пары шагов, как наткнулись на Лайонела Хорнинга. Вид его был ужасен. Покрытый засохшей кровью, он словно гнил изнутри. Половина лица отсутствовала. Уставившись на сестер единственным оставшимся глазом, он хрипло прорычал:
— Стойте! — и поднял руку, на которой недоставало двух пальцев. — Вы не смеете сюда входить.
Ингрид поняла, что бывший приятель их семейства теперь превратился в сторожевого пса, стерегущего границу между мирами. Он не пропустит их вперед.
— Ох, Лайонел… — вздохнула Ингрид. — Видимо, яд Древа попал художнику в кровь, когда он тонул и наглотался океанской воды. Именно поэтому Джоанне и не удалось вернуть ему человеческий облик.
— Значит, он — не демон, — кивнула Фрейя.
— Он — самый обыкновенный зомби. Помнишь подземную реку, которая протекает прямо под их фермой? — спросила Ингрид. — Она ведь впадает в океан. В воде, конечно, было большое количество токсина. А Лайонел в том амбаре работал и, конечно, дышал всем этим ядом. Потом бедняга и вовсе пропитался им насквозь, когда отправился порыбачить. Ничего удивительного, что с ним серьезная беда приключилась. — И она, повернувшись к жуткому зомби, взмахнула волшебной палочкой. — Лайонел, мне очень жаль, но я вынуждена так поступить, — произнесла она. На конце палочки возник кончик белой веревки, которая, становясь все длиннее, туго опутала Лайонела, точно кокон или смирительная рубашка. — Это удержит его на месте. Вряд ли мы сможем вернуть его обратно в мир живых — тело успело сильно