Ведьмы с Восточного побережья

преступлении и во всей некрасивой истории с Молли. Корки обрезала веревку, положила на пол тело мужа и снова завязала веревку на его шее, но — другим узлом, очень похожим на тот, который ей дала Ингрид. Никто не мог понять, зачем она решила обвинить Ингрид в смерти Тодда. Адвокат Корки настаивал на снисхождении и утверждал, что у его подзащитной случилось временное помешательство, вызванное сильнейшим затяжным стрессом.
В общем, ни убийство Молли, ни самоубийство мэра не имели отношения к магии. Вампиры и зомби также не были здесь замешаны. Если Мими Форс и взяла для своих целей заложника, то он явно не являлся уроженцем этих краев. А Ингрид очень сокрушалась из-за Эмили и Лайонела. Тело художника обнаружили на лугу. Лайонела быстро похоронили на местном кладбище без лишних свидетелей. Эмили после смерти мужа собралась уезжать из Нортгемптона и попытаться прийти в себя на новом месте. Ингрид очень не хотелось с ней расставаться, однако она ничего не могла поделать. Ей оставалось утешаться тем, что Лайонел, по крайней мере, обрел мир, а не проклят навеки. Душа его отправилась в долгое странствие к иным берегам.
Но лишь после того, как все перипетии закончились, Ингрид узнала, что Мэтт не бросил Бошанов на произвол судьбы. Именно он заставил полицейских собрать новые свидетельства и улики, а потом в связи с неоспоримыми доказательствами вынудил их прекратить допросы сестер. Оказывается, Мэтт старался им помочь, а она, Ингрид, так плохо о нем думала! И теперь он стоял перед ней с бокалом вина в руках, улыбался и… вдруг между ними появилась Кэтлин.
— Мэтт! — Кэтлин выглядела потрясающе в новом красном платье и туфлях на высоченных каблуках. — Вот ты где! Я хочу…
Ингрид почувствовала, что сердце у нее вот-вот выскочит из груди, но сумела сохранить на лице приветливую улыбку. Значит, они не поссорились? Парочка опять вместе? И, возможно, отложенный романтический уик-энд вскоре состоится. Ингрид извинилась и пошла прочь.
Но спустя минуту ее догнал Мэтт:
— Эй!
— Да…
— Послушай… Кэтлин и я…
— Ты не должен ничего мне объяснять и тем более оправдываться. Я рада, что вы помирились.
— Правда? А мне показалось, что ты этому рада не будешь, — произнес он, хмуря брови.
— Прости?
— Если бы ты хоть раз позволила мне договорить до конца, — и Мэтт посмотрел ей прямо в глаза, — то сразу все поняла бы.
— Что ты имеешь в виду?
— Кэтлин и я… мы никогда и не были «вместе». Она, правда, этого хотела, но я… — Мэтт пожал плечами.
Ингрид почувствовала, как лучик надежды начинает расцветать в ее сердце.
— А ты?
— А я — нет! — сказал Мэтт довольно сердито и, поставив свой бокал на столик, сунул руки в карманы, как маленький мальчик. — Послушай, ты помнишь, как я просил тебя помочь мне… пригласить кое-кого на свидание?
Конечно, она не забыла.
— Я не знаю, что на меня тогда нашло, но ты была такой расстроенной, и я просто назвал первое попавшееся имя. А когда увидел, что тебе вроде совершенно безразлично, взял и действительно стал за Кэтлин ухаживать, однако…
— Однако?
— Мне следовало с самого начала быть с ней честным. Я ведь вовсе не ее хотел пригласить. Но ведь… Я тебе никогда не нравился, верно? Был вообще такой период, когда мне казалось, что я тебя раздражаю.
Ингрид смутилась. Господи, она ведь и впрямь вела себя с Мэттом не слишком хорошо, порой даже отвратительно! И всего лишь по той причине, что он ей… очень нравился! Ингрид никогда еще ничего подобного не испытывала, и это страшно ее нервировало.
— Но потом Хадсон сказал мне…
— Хадсон? — сразу оживилась Ингрид.
— Он заявил, что ты по-настоящему обрадовалась, узнав, что мы с Кэтлин расстались. Я и подумал, что у меня, возможно, еще есть надежда.
— Угу.
— Мы оба вели себя просто глупо. — Мэтт ласково приподнял ее лицо и заглянул в глаза. Ингрид чувствовала, что он весь дрожит. Он все время помогал ей и Фрейе! Он заставил полицейских найти улики, он спорил, требуя новых, конкретных свидетельств. Мэтт верил ей, он верил в нее! — Я хочу сказать… Ты мне давно нравишься, Ингрид! Я даже прочитал все те ужасные книги, которые ты мне нарочно подсовывала. В общем, тебе не кажется, что…
Теперь уже Ингрид ласково коснулась его щеки. А потом, прямо посреди шумного собрания, у всех на глазах, поцеловала его.
Мэтт улыбнулся.
А Ингрид покраснела и пролепетала:
— Не знаю, что на меня нашло…
Он взял ее за руку и уже не отпускал.
— Я и понятия не имею, кто ты такая, Ингрид Бошан — ведьма или нет. Я только надеюсь, что ты согласишься пойти со мной на свидание.
И он поцеловал Ингрид, и она прошептала:
— Да, конечно!
Она не знала,