Ведун

но всё же речь была обо мне и говорил мой дед.
— Вот ты где, — услышал я голос деда и повернул к нему голову, тот чётко вырисовывался на фоне ночного неба, в халате на голое тело и в тапочках на босу ногу. Он только что купался, поэтому и был мокрым. То, что дед тоже на территории усадьбы, я видел, ауру углядел, когда его привезли. Следом подошёл дядя Саша и, взяв со столика кувшин с соком, налил во второй стакан, да и мне подлил, хотя в меня уже и не лезло, это третий, но я его взял и сделал глоток.
— Ты чего такой грустный сидишь? — как-то углядел мой вид Мезенцев.
— А чего здесь не грустить? — вздохнув, пробормотал я, после чего включил запись:
«… понимаешь. Не чувствую я в нём родственную душу, — сказал дед. — Чужой он, совсем чужой. Вот честно скажу, Валерий Павлович, воротит меня от одного его вида, не наш он какой-то, не русский…
— Да подожди Юра, — произнёс Тобольский. — Чтобы ты к нему не чувствовал, виду не подавай. Он нам нужен, понимаешь, нужен? Тем более, когда он рос, не в наше время, а в другой стране, вот и чуждость эта от него прёт. Сейчас, пока мы в готовности, даже косого взгляда чтобы не было, а уж потом, когда мы на коне будем… Посмотрим, может что учёные скажут, всё же такой интересный экземпляр…
— Нехорошо как-то, да и ауры он видит, не обманешь…»
Я выключил запись, и в полной гнетущей тишине сказал:
— Я ваш амулет-связи забрал для лёгкой модернизации, и давая вам его, не говорил, что у амулета есть одна интересная функция. Он включается, когда кто-то рядом с ним говорит и ведёт запись. Не важно что в соседнем кабинете, запись сделана… А я ведь видел по ауре, что вы ко мне скажем так относитесь как к чужому, не родному. Но надеялся, что это пройдёт… Теперь скажу, что мой дед, тот настоящий, остался там, в том мире где меня убили, а вы не он. Вы другой, вы не прошли через то, через что прошёл мой дед, развал всего и вся, боль потерь и постоянные слёзы на глазах. Да, я дал вам мою память о тех временах, но суть это не меняет, вы хоть и фронтовик, но не мой дед. Вы для меня никто. Кстати, сейчас вы сильно раздражены тем, что я всё узнал, злитесь. Не надо, вот дядя Саша насторожен и прикидывает, как по-тихому меня скрутить. Не советую. Теперь я не с вами. Всем чем мог, помог, с теми возможностями, что я вам дал, захватить власть вполне реально, дерзайте. Но на мою помощь больше не рассчитывайте. Вы были правы, может я и полезный вам, но чужак.
Всё что я только что сказал, решил для себя прямо здесь, во время своей речи. Мне действительно стало с ними не по пути, весь интерес убили. До этого ещё прикидывал, что и как, однако всё же решил что с местными мне действительно не по пути. Да ещё генерал помянул каких-то учёных, может он и не меня лично имел в виду, а мои поделки, но и здесь я рисковать не хотел. Ещё препарируют, кто этих яйцеголовых знает? Чёрт, я и не думал, прокручивая все записи сделанные амулетом, что наткнусь на такое, но сейчас был, честно говоря, рад что успел соскочить так рано. Конечно, жаль, что планы рушатся, но что-то я стал замечать, что чтобы я не планировал, ничего до конца не доходит. Даже странно. Да и переворот как таковой я не хотел, военные тихо действовать не умеют, а это много крови. А здесь тихо надо, пришёл дело сделал, а потом на опустевшее место двигать своего кандидата. Это всё пройдёт тихо и незаметно для всех слоёв общества Союза.
— И что ты решил, уходишь? — спросил дядя Саша.
— Да, решил вернуться на Дион, дел там много, тем более есть желание продолжить учёбу. Всё для этого у меня есть… — здесь я засмеялся. — Дядя Саша, это моя поделка, и парализовать ею вы меня не можете. А вот мой амулет «Паралича» на вас подействует.
Облучив обоих собеседников «Параличом», встав и достав копию амулета телепорта Древних, активировал его, войдя в режим тьмы. Тот забрал почти половину силы, но всё же перекинул меня через пространства. Нет, не в прошлый мир, откуда я свалился на эту копию Земли, а на тот пляж, где так долго стояла моя палатка. Покидать этот мир я пока не планировал, к тому же рассчитывая координаты этого мира, в новом амулете по перемещению вбил адрес именно того пляжа на берегу Чёрного моря.
Оказавшись на ночном пляже, я крепко вздохнул свежего воздуха, всё же в Казахстане было куда душнее, грустно улыбнулся. Человек, которого я считал в этом мире своим дедом, любимым дедом, ясно показал, что он мне чужой. В принципе всё верно, мой настоящий дед остался там, и пора подумать, как мне вернуться в свой родной мир, именно вернуться к деду и бабушке. Нужно вылечить их и омолодить. Да, вот такая у меня появилась идея фикс, после прослушивания речи местной не самой удачной копии моего родного деда.
Присев на песок там же где стоял, я расслабил пальцы, чтобы крупнозернистый песок, все, что осталось от амулета по перемещению,