Ведун

возможности техники. Всех остальных я с некоторым напряжением, но делал, а вот наши, советские, на своих «МиГах», крыли меня во всём. Я сперва думал, что ошибся с донором умения летать, но нет, просто нужно нарабатывать практический опыт, которого хватало у советских лётчиков. Обычно в это время я поднимаю свой «МиГ» в воздух, но сегодня извините парни, можете меня не ждать. Всё, мои дела здесь закончены.
Как только палатка свернулась, я убрал её в котомку, после чего достав амулет перемещения Древних, внёс в него координаты, трижды перепроверил всё, после чего скользнул в режим тьмы и активировал. Амулет стал тянуть из меня Силу. Почти половину запасов маны потерял в режиме тьмы, но переход произошёл. Этот амулет мог забросить меня в любое место на планете, если я не внесу кроме кода мира координаты точки перемещения на самой планете. Когда я нашёл тот мир, то окно-портал открылось где-то на территории России, точно не скажу где. Из окна было видно широкое поле и колосившуюся позднюю пшеницу, уже жёлтую, снимать урожай пора. Время я знал точно, сейчас был две тысячи шестнадцатый год конец августа. Шесть лет назад, в десятом году, погибнув, я переместился в это своё новое тело. Сожаления не было, честно говоря, я вообще был всем доволен, но сейчас не о том. Амулет сработал как надо и перенёс меня в то самое поле. Передо мной бескрайними морями колосилась пшеница. Обернувшись, из окна-портала я видел только одну сторону, приметил вдали лесополосу на горизонте. А между ней и мной мелькали машины. Далеко, километрах в двух, но много. Видимо там была трасса, причём серьёзная, возможно даже федерального значения.
Посмотрев влево-вправо, я отметил, что справа сплошная пшеница до самого горизонта, а вот левее метрах в двухстах виден кустарник. Там или овраг или полевая дорога. Думаю и то и другое. В том месте, где я переместился, был идеальный круг подмятой пшеницы, размером в два метра, сойдя с него, стараясь не ломать пшеницу, я направился к кустарнику. Пшеницу не я сажал, почему я должен топтать чужой труд? Дед приучил беречь хлеб, при возможности я старался это делать.
С предположениями я не ошибся. Небольшой овражек, заросший кустами ивы, вился рядом с полевой дорогой. Та тоже крутилась, повторяя контуры овражка. Тот был неглубоким, с полтора метра, а где и метр. Выйдя на дорогу, я вызвал свой «Запор», сел за руль и, захлопнув дверцу, покатил в сторону шоссе. Трасса действительно оказалась недалеко, доехав до нее, я пропустил три фуры и, поднимая пыль, поднявшись по высокой обочине на дорогу, стал их догонять. Догнал быстро, а потом, пользуясь свободной трассой, пошёл на обгон. Первый же указатель прояснил ситуацию с моим местонахождением. Оказалось, что я только что пересёк черту границы, покинув Московскую область и въехав в Смоленскую. Притормозив, съехав на обочину чтобы пропустить три фуры, которые только что обогнал, я включил поворотник и, развернувшись, погнал обратно. Дальше указатели подсказывали куда ехать. Время местное было в принципе такое же, как и на Земле, которую я только что покинул. Тут шёл седьмой час вечера. Успею.
Гнал я на ста пятидесяти, иногда под горочку переходя на сто семьдесят. На крутых поворотах сбрасывал до девяносто, и такое бывало. Номеров на машине не было, гаишники пытались остановить, четырежды, но всё безрезультатно. Попытки догнать тоже не увенчались успехом, не смотря на быструю разрядку накопителя, скорости я не сбрасывал. Да и не собирался я тормозить, торопился.
— А это что удумали, черти? — пробормотал я.
В фарах машины у меня были встроены плетения наблюдения, правда, дальность невелика, всего километров на пять я видел трассу впереди, зато хорошо, поэтому видел, как дорогу перекрывают грузовиком. Ага, остановить решили, во чтобы-то ни стало, наверное, и сзади преследователи есть, как я упрусь в затор, сразу дорогу заблокируют. Шоссе здесь высоко поднято, видимо снегом задувает, вон посадки молодые, съехать можно, но очень опасно, можно перевернуться. Естественно меня это не остановило, за полкилометра до затора я юзом, поднимая пыль, скатился вниз со склона и, проехав небольшую пашню, здесь видимо урожай был снят и выехал на едва заметную тропинку у посадки. Между посадкой и дорогой было метров семьдесят, не больше. Втопив педаль газа в пол я проскочил мимо затора из машин. Менты на дороге размахивали руками на мой манёвр. Не слышал, но думаю, ругались. В это время в машину что-то прилетело, раз-другой и третий. Заряд накопителя сразу скакнул вниз.
— Вот уроды, стрелять вздумали?! — яростно заорал я, и ударил обеими ногами по педали тормоза, чуть не вбив её в пол.
Выскочив наружу с автоматом в руке, со стороны я напоминал боевика, разве что бородки не было,