Ведун

Он умер от пыток, скорее всего это его ауру я видел отлетающей от тела.
Торопливо подбежав к раненому, я установил у головы блоки снятия памяти и стал терпеливо ждать. Раненый находился в забытьи, но мне ничего не мешало снять с него слепок памяти. Потом быстро поработав с ней, оставил только язык, на котором тот говорил, родной, и умение читать-писать. Лишняя информация мне была ни к чему, по минимуму оставил, остальное и так узнаю, опросом. Загрузив новые знания на амулет, я вызвал трёх бойцов-иллюзий, выдал им оружие и, оставив охранять меня в автоматическом режиме, будут стрелять во всех людей кто появится у них на виду, я прижал амулет со знаниями местного языка к затылку. Там оно быстрее загружается.
В общем вырубило. Однако очнулся я нормально, судя по часам, провалялся без сознания двенадцать минут. Больно амулет мощный, хоть и качественный. Слабые и соответственно некачественные могли загружать знания без потери сознания, но и о качестве загрузки можно только желать лучшего, часть знаний просто не загружается и теряется. Так что я старался пользоваться нормальными амулетами.
За время моего искусственного беспамятства никто на полянке у дороги не появлялся, так что убрал бойцов, забрав у них оружие, я к своему удивлению заметил, что раненый в сознании.
— Добей, — прохрипел тот и я его хорошо понял. Отлично, язык усвоился. Нужно будет ещё в чтении и правописании потренироваться, чтобы совсем усвоился и нормально лёг в памяти.
— Не проблема, раз просили, обещаю, — кивнул я.
Говорить было немного не привычно, но я старался, чтобы привыкнуть и в дальнейшем избавиться от акцента. Дня через два как раз и избавлюсь. Посмотрев на коня, который мне так понравился, настоящий красавец, я спросил, указав на него.
— Твой конь? Как зовут?
— Добей… Не мой, но хозяина я знаю…
Добивать не пришлось, на последней фразе он замер и по телу прошла судорога. Посмотрев, как аура отлетела от тела, я пожал плечами и отошёл в сторону, осмотревшись, прикидывая, что здесь можно добыть интересного. А интересовали меня пока книги, нужно практику правописания и чтения нарабатывать, ну и местные деньги конечно. Нужно на что-то жить и путешествовать, чтобы не тратить свои средства. К чему это, если вон, добро под ногами валяется. В крови, конечно, всё, но я не особо брезгливый. Смерть неизвестного меня не сильно впечатлила, раз просил отпустить его за кромку, отпустил бы, попросил бы вылечить, вылечил, хоть и затребовал бы потом за работу плату. Но тот не попросил, а навязываться я не хотел.
Сбор трофеев много времени не занял, обошёл по краю куч трупов, собирая кошельки, ну и осматривая котомки тех, у кого они были. Денег хватало, прилично, так что дальше собирать не стал, но осмотрел все чересседельные сумки оставшихся лошадей. Их здесь восемнадцать копытами било. Осматривая их по очереди, отвязывал и шугал, прогоняя. Мне они были ни к чему. Некоторые на тракт выбегали, другие в лесу скрывались, видимо за хозяевами рванули. Трофеев всё же хватало, убрал в одну из безразмерных сумок, оставив при себе лишь полный кошель. Повесил на пояс, раз здесь так делают, ещё чересседельную сумку на коня и с разбегу запрыгнул в седло. Работая поводьями, я вывел гарцующего коня на тракт и удалил ботинками по бокам. Шпор не было, но тот и так рванул во весь опор под мой ликующий вопль. Давно на лошадях не ездил и сейчас упивался подзабытыми ощущениями. А конь действительно был резвым и я назвал его Шустрым. Имени старого не знал, а это думаю, подходит ему как никакое другое. Сам конь пытался мне «озвучить» своё» имя, но я так и не смог расшифровать, поэтому он и остался Шустрым.
Чтобы не запалить коня, я скакал то в галоп, то переходил на шаг, давая возможность коню перевести дыхание. Тот был в прекрасной форме, так что я только радовался своему новому приобретению. В галопе я упивался скачкой, а вот когда шли шагом доставал одну из книг и читал. Это был дневник того дворянина у которого я позаимствовал знание языка и чтения. Кстати, почерк ужасен, приходилось с трудом продираться через дебри букв и слов. Но ничего понемногу освоился. Особо изучать жизнь рыцаря я не стал, не интересно было, но последние записи прочитал. Ага, второй убитый был его слугой, не ординарец, просто денщик. Сам рыцарь, а это было самое младшее дворянское звание в местном дворянском кодексе, потом шёл шевалье, баронет, барон ну и остальные. Так вот, этот рыцарь направлялся к своему другу по приглашению, а тот жил на краю Большого леса. Ага, так и написано с большой буквы, на границе со Степями. Тоже с большой буквы. Дальше понятно. Видимо кочевники пошли в очередной поход ну и встретили эту парочку. В дневнике естественно об этом не было, разве что упоминание о молодой служанке,