Что происходит на Земле, где искать причину гибели цивилизации? Этими вопросами задается бродяга Алекс, исследующий руины в поисках забытых книг. А может, в чем-то прав нелюдимый отшельник по прозвищу Швед, который, перетолковывая скандинавские мифы, объясняет катаклизм пробуждением древнего великана? Но, что бы ни разбудило стихию, ее ярость Алексу и Шведу придется испытать на себе, когда они поведут тайным путем отряд Черного Рынка, которым командует жестокий и непреклонный атаман.
Авторы: Следопыт
говорить о задании, Швед остановил его:
— Погоди. Поедим, тогда отвечу.
Вроде бы во внешности Шведа не было ничего особенного, обычный мужик, разве что старые шрамы необычной круглой формы на висках. В остальном – бродяга, каких немало. Однако Алекс привык, что когда Швед говорит, с ним всегда соглашаются. Было что-то такое в его манере, уверенное. Вот и сейчас бойцы ели, пили и терпеливо дожидались, пока хозяин заговорит.
Болтал за столом больше всех Жила, особенно когда распробовал шведов самогон. Его разглагольствования в основном сводились к тому, что надо потом в Выселки снова наведаться, раз там такое пойло гонят. Но Миронов строго глянул на него, и развязный кочевник тоже притих.
Наконец, когда с едой было покончено, заговорил Швед:
— На Химзавод я ходил, это правда. Семнадцатый цех видел. Знаю, как туда пройти под землей, это тоже правда. А только сейчас туда соваться стало опасно.
— Чего там опасно! – тут же взвился Жила, который от выпивки стал еще нахальнее, чем раньше. – Да мы этих армейцев! Вмиг!
— Плевать на армейцев, — спокойно произнес Швед. – Там дело серьезное.
И Жила притих. Швед с минуту внимательно глядел на него, потом продолжил.
— С тех пор, как я последний раз на Химзаводе бывал, кое-что переменилось. Лес язык вытянул, теперь прежней дорогой хода нет.
— Так под землей же…- протянул Семка. Или Пашка.
— А хоть бы и под землей. Лес, он везде. Новый язык Леса протянулся над коллектором, по которому я лазил, теперь опасно стало. Если на поверхности Лес, то и внизу все могло измениться. Слишком опасно. Не пойду…
Швед сунул в рот кусок мяса, задумчиво пожевал и закончил:
— …Без серьезной причины.
— Причины? – вскинулся Жила. – Да мы!..
— Хан приказал, — прогудел Бугай.
Этот здоровяк, пока ужинали, не проронил ни слова, его рот был занят другим. Бугай смолотил едва ли не столько же, сколько вся остальная компания и вот теперь наконец подал голос.
— Хан приказал, — повторил Миронов. – Ты понимаешь, что это значит? Хан приказал! Мы – кочевники, мы – новая Орда, мы пройдем по этому миру, подчиняя его себе, и сметая с пути все, что помешает. Мы – власть, мы – сила. И Хан — выше всех! Его слово – закон!
Алекс с удивлением глядел, как меняется на глазах человек – Миронов говорил внятно, четко, голос звенел, на изрытых морщинами щеках зажглись багровые пятна. А его люди притихли.
— Хан сказал, и сегодня мы вынесем армейцев с Химзавода, завтра – пройдем по их базам, послезавтра мы растопчем Край, подомнем бродяг, вся земля будет наша! Вот что такое слово Хана! Других причин не должно быть!
— А теперь меня послушай, — перебил его Швед, совершенно не впечатленный порывом Миронова. – Вас Леха предупредил, что я с прибабахом?
— Я сказал, что ты странный, — вставил Алекс, но на него никто не обратил внимания.
— А теперь послушайте, почему он обо мне это сказал, — продолжал Швед. – Я такой человек, какие в старину жили. Я все помню, что вы забыли. В давние времена люди знали правду. Норманны прошли по всей земле и, как ты говоришь, сметали с пути и так далее. От Африки до Британии все им принадлежало. Почему? Они были сильными людьми и заботились о том, как правильно умереть. А правильно – это значит, в бою. Потому что они знали об этом мире побольше других. Они знали правду, и у них получилось. А вы не знаете.
— Чего это мы не знаем? – буркнул Жила.
— Наш мир на смерти построен. Боги, Один и его братья, убили великана Имира, первое живое существо на свете. Земли поначалу не было, и морей не было. Вообще ничего не было, кроме Имира. И вот из тела Имира боги создали землю, кровь Имира стала океаном, череп Имира — небесный свод, из его костей боги сделали горы, из волос — деревья, из зубов – камни. Наш мир – это мертвый великан. Сейчас время богов прошло, Имир возрождается и собирает себя по частям. Землетрясения, наводнения, эпидемии – это его пробуждение. Когда Имир восстанет, опять не будет ничего. И вас с вашей новой Ордой не будет, и Хана не будет. Ничего. Все пропадут, и я тоже. Нам остается только одно: правильно помереть. Пойду с вами на Химзавод — и очень вероятно, что подохну. Правильная ли это смерть? Нет, не правильная, зряшная, в чужой разборке пулю словить или в аномалию влезть. Зачем мне вести вас на Химзавод? Подумай и скажи.
— А если мы тебя… — начал приподниматься Жила.
— А если я вас? – ровным голосом ответил Швед.
Миронов положил Жиле руку на плечо и усадил. Его внезапный порыв уже миновал.
— Ладно, хорош загадки загадывать, — обернулся он к Шведу. — Скажи сам, чего ты хочешь?
— Во-первых, пулемет. Вон тот, большой, с пулеметом пришел, я его хочу получить. И цинки, все, что есть.
— Э, это мой, — протянул Бугай, оглядываясь
