Что происходит на Земле, где искать причину гибели цивилизации? Этими вопросами задается бродяга Алекс, исследующий руины в поисках забытых книг. А может, в чем-то прав нелюдимый отшельник по прозвищу Швед, который, перетолковывая скандинавские мифы, объясняет катаклизм пробуждением древнего великана? Но, что бы ни разбудило стихию, ее ярость Алексу и Шведу придется испытать на себе, когда они поведут тайным путем отряд Черного Рынка, которым командует жестокий и непреклонный атаман.
Авторы: Следопыт
ее, Швед остановился. Бойцы стали оглядываться.
— Это Химзавод? — спросил то ли Семка, то ли Пашка, глядя на проступающие из тумана длинные крыши зданий.
— Он самый, — кивнул Швед. Только нам на другую сторону, семнадцатый цех отсюда не виден. И главное, вон куда смотри.
Он указал на длинную темную полосу между холмом и Химзаводом, это был тот самый «язык», протянутый Лесом от основного массива. Почему Лес то разрастается, то останавливает продвижение? Кто его знает… Алекс слышал разные гипотезы. Пробуждение великана Имира – тоже объяснение, не хуже и не лучше любого другого.
Когда все насмотрелись и прониклись сложностью задачи, Швед повел отряд вниз по склону.
— Слышишь, Швед? – спросил Алекс, нагоняя проводника. – Если Лес – это волосы Имира, то, получается, он был очень волосатым. Прямо обезьяна.
Эти слова оказали на Шведа неожиданное действие, он вздрогнул, резко побледнел и — прижал ладони к вискам, к странным розовым шрамам.
— Обезьяны… — повторил он запинающимся голосом. – Да, они волнуются, скачут в клетках, трясут их, они орут. Воняют и орут…
— Ты чего? – понизив голос, спросил Алекс. – Что с тобой?
Швед уже опомнился и оглянулся – не заметил ли кто из бойцов Черного Рынка этот приступ. Те пялились поверх голов Алекса и Шведа – напоследок присматривались, где торчат из тумана крыши Химзавода.
— Ничего, — уже спокойно ответил Швед. – Иногда мне кажется, будто я что-то помню. Обезьяны… были обезьяны. Но что с ними такое? Почему они орали?
— Не понимаю, зачем историку обезьяны? Ты ведь историком был, верно?
Швед только пожал широкими плечами и прибавил шагу, теперь он снова сменил направление, и группа приближалась к кромке Леса. Короткий переход – и Швед остановился у заброшенного сооружения, сплошь увитого ползучими побегами. До Леса отсюда было метров двести, но растительности хватало и здесь, стебли переплелись и скрыли бетонные стены, так что сложно было сказать, что за здание скрывается под листьями.
Проводник вытащил здоровенный тесак и обрубил несколько толстых веток. Семка с Пашкой по его приказу раздвинули сеть вьющихся стеблей – открылся пролом. Толщина бетона была не меньше полуметра, но что-то разворотило его так, что даже Бугаю не трудно было протиснуться внутрь. Швед пролез первым и включил фонарик.
— Давайте за мной, — крикнул он, — вход в подземелье здесь.
Неведомая сила, проломившая стену, и внутри поработала основательно – когда Швед повел фонариком вокруг, в луч света попадали разнокалиберные обломки и горы щебня. Стены и перекрытия были изломаны, обрушены и местами выглядели так, будто куски бетона побывали под прессом. Спуск в подвал оказался частично перекрыт косо поваленной плитой. Швед присел, осветил фонарем лестницу, уводящую в черную глубину. Где-то поблизости мерно капала вода, среди щебня с хрустом и скрежетом переползали здоровенные слизни, что-то шелестело в темноте.
— Ну вот, это самое место, — объявил Швед. – Вход!
— И ты что, скажешь мне первым идти? – сердито ощерился Жила.
Швед ответил ему спокойным взглядом.
— Нет, конечно. Я же сказал: ты пойдешь первым, если какая-то опасность встретится. А здесь все мирно.
И, согнувшись, стал протискиваться под плиту.
Уровнем ниже подземелье выглядело вполне прилично – почти не тронутое той силой, которая развалила стены наверху. Несколько гниющих побегов на лестнице, плесень и мокрицы, вот и все. Стены и перекрытия здесь остались в целости. Пол просторного помещения выложен бурой кафельной плиткой, стены когда-то были выкрашены, но сейчас краска облупилась, облезла и местами скрывалась под пятнами плесени.
— Давайте за мной, — объявил Швед, – поначалу все должно быть спокойно, но не расслабляйтесь, Лес рядом.
Он пересек зал и первым шагнул в темный зев коллектора, Алекс шел за ним и водил фонариком, разглядывая стены – в коридоре они были гладкими, бетонными. Бойцы Черного Рынка шли следом, здесь уже было тесно, и им пришлось пробираться по одному. Жила оказался за Алексом, и это немного действовало на нервы. Миронов шел предпоследним, а в хвосте брел молчаливый Бугай.
— А здесь ничего так, — подал голос Семка. Хотя, возможно, это был Пашка. – Тихо, спокойно. На Химзавод дойдем, ни разу не чихнувши.
— Смотри, сглазишь, Лес все слышит, — одернул его суеверный Ржавый. Огляделся, где бы найти дерево, чтобы постучать, как требует народная примета. Ничего не приметил и похлопал приклад своего «калаша».
Вскоре плоский пол закончился. Дальше ход был набран из бетонных колец диаметром метра три. На дне собиралась вода, и теперь вдоль всего коридора тянулась длинная лужа. Под ботинками зачавкала грязь.
