Что происходит на Земле, где искать причину гибели цивилизации? Этими вопросами задается бродяга Алекс, исследующий руины в поисках забытых книг. А может, в чем-то прав нелюдимый отшельник по прозвищу Швед, который, перетолковывая скандинавские мифы, объясняет катаклизм пробуждением древнего великана? Но, что бы ни разбудило стихию, ее ярость Алексу и Шведу придется испытать на себе, когда они поведут тайным путем отряд Черного Рынка, которым командует жестокий и непреклонный атаман.
Авторы: Следопыт
сожрет волк Фенрир, — вставил Алекс.
— А потом Один убил Харальда, чтобы не задавал дурацких вопросов, — закончил Швед.
— Время? – перебил его вздохи Миронов, уставившись на свое запястье. — У меня что-то с часами… Сколько времени прошло?
— Электронику «спираль» вырубила, — пояснил Швед. – Это когда Жила, дурень, ее потревожил. Нельзя быть дерганым, когда Лес над головой. Лес спешки не терпит.
— У меня механические, — подал голос Ржавый, — они в порядке. Без четверти десять сейчас.
— Надо же, времени прошло – совсем ничего, — заметил Алекс. – А мне казалось, целый день по этой кишке шагаем.
— Почти дошагали, — успокоил Швед. Сейчас над нами, наверное, уже Химзавод. Теперь под ним пройдем, это уже недалеко, километра полтора.
Он повел фонариком:
— Вон, видите, впереди вроде перекрестка? Точно, мы под заводом. Теперь к семнадцатому цеху вас выведу, как по проспекту.
Перекресток, о котором говорил Швед, оказался квадратным помещением. Труба закончилась, пол снова был плоским, а стены отвесными. Бугай шумно выдохнул и сказал:
— Я уж думал, никогда не выберемся.
Миронов потребовал не терять времени, и Швед зашагал по коридору наподобие того, которым начался подземный ход – здесь даже остатки масляной краски на стенах сохранились. Луж и грязи было поменьше, на кафеле иногда попадались ошметки какой-то гнили, коридор заканчивался массивной стальной дверью, перед которой белели кости, едва прикрытые лохмотьями военной формы. Швед переступил останки, пояснив на ходу:
— Когда я сюда в первый раз попал, этот скелет так и валялся. То ли дверь не смог открыть, то ли просто дополз и помер. Дверь тогда заперта была.
— Может, он ее сам запер? – предположил Алекс.
— Может, и так. Но замок-то и с той стороны отпирается.
За дверью было широкое помещение, вдоль стен тянулись двухъярусные нары. Убежище для рабочих. Швед шагал быстро, и осмотреть помещение было некогда. Алексу было интересно, нет ли подземного помещения для заводской канцелярии, там могли бы сохраниться какие-то документы, а его всегда тянуло к бумагам. Страсть к чтению и влекла его в вечные странствия по руинам цивилизации… но сейчас, конечно, было не до бумаг. Швед размашисто шагал, водя по сторонам фонариком, и рассказывал, где другие жилые убежища, а где подземный цех и склады:
— И под бомбежкой здесь кое-какое производство можно было продолжать. Но не в семнадцатом. Там даже коек нет, одни хранилища. Значит, не предполагалось ничего в военное время делать, исключительно спрятать то, что на поверхности. Зато перекрытия – будь здоров какие, я проверял. Потолще, чем здесь.
Швед на ходу объяснял устройство подземелий, иногда сдерживал шаг, чтобы посветить фонариком и показать. Видно было, что ему давно хотелось поделиться с кем-то своими наблюдениями, вот он и пользовался случаем. Отсеки бомбоубежища тянулись и тянулись, пустые и однообразные. Наконец Швед остановился перед стальной дверью, наподобие той, у которой лежал скелет военного.
— Здесь переход к Семнадцатому, — объявил он, — мы уже, считайте, на месте.
— Время? – обернулся Миронов к Ржавому.
— Одиннадцать – двадцать восемь.
Командир оглядел оставшихся бойцов:
— Проверить оружие. Всем быть готовыми. Швед, слушай… мне понадобится поддержка. Я потерял половину бойцов, маловато нас для большого шороха. А ты, вроде, мужик боевой, поможешь, а? Алекс, и ты? Батька в долгу не останется, отблагодарит за помощь.
Швед остановился и потянулся ерошить бороду, Алекс знал, что так у него проявляется глубокая задумчивость. Чернорыночники глядели на проводника.
— Мне с армейцами делить нечего, — сказал он. – Нет повода с ними схватываться. Я вам уже помог, сквозь Лес провел. Если вояки об этом узнают, мне и так эта помощь боком выйдет.
— Та и сделай, чтобы они не узнали! Если мы всех здесь положим, никто не пронюхает.
— Это вряд ли… слухи – такая штука, что их не остановишь. А у Батьки народу много, кто-то точно расскажет, слух и пойдет.
— Это ты Батьку не знаешь, — Миронов выдавил сухой нервный смешок. – Если он запретит, никто не вякнет.
— Ну, если так, — Швед снова стал теребить бороду. – Алекс, ты согласен?
Алекс пожал плечами. С чего это ему влезать в чужую свару? Даже если нелюдимый мрачный отшельник вдруг решился на такое дело, хотя на него совсем не похоже, то за Алекса он решать не может!
Он с недовольством глянул на Шведа, а тот, толкнув скрипучую ржавую дверь, шепнул:
— У нас выбора толком-то нет, понимаешь? Обратно тем же путем уйти не получится. Точно тебе говорю.
За дверью был длинный коллектор из бетонных колец, наподобие того, по которому протопали
