Вектор угрозы

он тогда решил, когда я подземный ход обнаружил. «Отсюда попытаются взять», — так и сказал!
Сержанту было приятно подчеркнуть свою заслугу. Обнаружил подземный ход, как же! Тут товарищу очкарика удалось наконец открыть контейнер, там звякнуло стекло, веером разлетелись бумаги. Швед поймал порхнувший в его сторону листок, впился в него взглядом… Алекс понял: с отшельником происходит что-то странное. Швед побледнел, шрамы на висках проступили багровыми кругами, задергалось веко.
— Швед, ты чего? – Алекс тронул проводника за предплечье, под пальцами была каменная твердость, будто мышцы Шведа свело судорогой. — Что с тобой?
— Обезьяны, — дрожащим голосом пробормотал Швед. – Скачут, трясут решетки, воняют… «Вектор». Название — «Вектор»!
Он повернул листок, и Алекс успел заметить над текстом крупно отпечатанное слово «ВЕКТОР» и логотип: круг с латинским V, перечеркнутым молнией.
Очкарик подскочил и выхватил листок из дрожащих пальцев Шведа:
— Не трогай! Дай сюда! А ты, Колька, веди их быстрее! Мы тут работаем, там стреляют, вы еще с какими-то бандитами заявляетесь! Что, их сразу расстрелять нельзя было? Обязательно сюда тащить?
Сержанту Кольке стало обидно, что его, вместо того, чтобы похвалить за обнаружение подземного хода, попрекают.
— Расстреляем, когда капитан скажет. Сперва допрос, понял?
Он шагнул к Шведу, поднимая автомат:
— А ты, шагай живо!
Но Швед даже не обратил внимания на армейца, он замер, будто окостенел, и только побелевшие губы шевелились, повторяя снова и снова: «Вектор… Вектор…» Сержант, не сдержавшись, ткнул прикладом Шведа в затылок. То ли не рассчитал, то ли нарочно хотел приложить пленного посильнее, но удар вышел крепкий. Голова Шведа дернулась, он вздрогнул всем телом… а потом… Алекс и моргнуть не успел, а сержант уже летел, не касаясь ботинками пола, в сторону. Рядом свалился на пол еще один конвоир – Алекс не заметил, как Швед оказался рядом с ним. Обычно степенный и неторопливый, сейчас он двигался молниеносно – вот он уже бьет отнятым автоматом третьего армейца, разворачивается, короткая очередь, еще. Двое солдат рухнули, обливаясь кровью.
Алекс прыгнул к очкастому Сашк

у
, который трясущейся рукой схватился за кобуру, повалил и упал сверху. Над головой прошли пули, звонко ударили в бетон стены. Сашок попытался оторвать от себя противника, но Алекс сжал пальцы на его горле, армеец захрипел… Алекс несколько раз ударил его затылком о пол.
Швед метался по комнате, под его ногами хрустели и звякали осколки стекла. У Алекса зарябило в глазах, до того стремительно он двигался.
Миронов тоже бросился было к конвоиру, но тот уже валился на пол. Ржавый попросту упал и прикрыл голову руками. Наверное, это было самое мудрое решение. Миронов ухватил автомат противника, и тут ботинок Шведа врезался ему под ребра – вошедший в боевой транс проводник валил всех, кого видел. Всех, кто держался на ногах.
Вряд ли прошло больше пятнадцати секунд, и стоять остался один Швед. Вокруг него медленным хороводом порхали листы с логотипом «Вектор». Повсюду тела – распростерлись убитые армейцы, хрипел, держась за отбитый бок, Миронов, смирно лежал Ржавый. В комнате не раздавалось ни звука, зато стала хорошо слышна стрельба у дальнего входа в цех.
Алекс, все еще лежащий на армейце, рискнул поднять голову и тихо позвал:
— Швед?
Тот стоял неподвижно, склонив голову, стискивая автомат так, что костяшки пальцев побелели.
— Эй, что с тобой? – Алекс немного повысил голос.
Швед – видно, что с большим усилием – заставил себя опустить оружие и огляделся. Взгляд уже был более или менее осмысленный. Очкастый Сашок, придушенный Алексом, захрипел и пошевелился. Алекс слез с побежденного врага, подошел к Шведу и заглянул в глаза:
— Ты как?
— Не знаю. Что я сделал? Я дрался? Стрелял?
— Еще как! – с воодушевлением отозвался Ржавый, по-прежнему лежа на битом стекле. – Ну, мужик, ты даешь! Я такого еще не видывал!
— Ты один всех армейцев положил, — добавил Алекс. Помолчал, не зная, что еще сказать, — очень круто.
Миронов сел и, морщась, подтянул к себе автомат:
— Ну, Швед, если ты так и дальше продолжишь, мы армейцев быстро уделаем! Всех! Идем? По плану Батьки мы должны им в спину ударить.
— Хороший план, — буркнул Швед. Он уже приходил в себя и усиленно тер лоб. – Ладно, идем. Только я ничего не помню. Вот такая штука.
— Эй, а с этим что делать? – Алекс осторожно потыкал ботинком очкарика, который все еще не очнулся, хотя признаки жизни подавал все активнее. – Оставим в этой