Безмятежная жизнь йоркширской деревушки Келдейл нарушена жестоким убийством, всколыхнувшим всю округу. Дочь убитого, толстая и непривлекательная Роберта Тейс, была обнаружена сидящей возле обезглавленного тела своего отца, причем рядом с ней лежал топор. Девушка призналась в совершенном убийстве, однако никто из знакомых Роберты не поверил, что это сделала она. Инспектор Скотленд-Ярда Томас Линли, восьмой граф Ашертон, и его помощница детектив-сержант Барбара Хейверс приезжают из Лондона, чтобы расследовать это дело и установить истину.
Авторы: Элизабет Джордж
Священник торопливо схватил портсигар, надеясь, что никто не заметил, как дрожат его руки. Затем блондин протянул изящную коробочку женщине, но та решительно покачала головой. Вслед за золотым портсигаром на свет появилась серебряная зажигалка. Все это заняло несколько секунд. Харт радовался передышке, позволившей ему собраться с мыслями.
Блондин всмотрелся в длинный ряд фотографий, украшавших дальнюю стену кабинета, и уселся поудобнее.
– Почему вы отправились в тот день на ферму, отец Харт? – негромко спросил он, скользя взглядом от одной фотографии к другой.
Отец Харт близоруко заморгал. «Наверное, это фотографии подозреваемых?» – с надеждой подумал он. Быть может, Скотленд-Ярду удалось наконец напасть на след этого изувера? Но на таком расстоянии он даже не мог определить, люди изображены на этих фотографиях или какие-нибудь предметы.
– Было воскресенье, – ответил он, словно такого пояснения было достаточно.
Блондин быстро повернул голову. У этого молодого человека прекрасные карие глаза.
– Вы обычно навещали Тейсов по воскресеньям? – осведомился он. – Приходили к ним обедать?
– О… я прошу прощения… я думал, это есть в рапорте… понимаете… – Опять он сбивается. Отец Харт несколько раз подряд сильно затянулся. Все пальцы в несмываемых пятнах от никотина. Потому-то блондин и предложил ему сигарету. Свои он забыл дома и на вокзале, увы, не догадался купить пачку. Столько всего обрушилось на него! Священник продолжал жадно втягивать в себя дым.
– Отец Харт! – окликнул его толстяк, начальник блондина. С самого начала все присутствовавшие назвали свои имена, но Харт, конечно же, все уже перепутал, Запомнил он только женщину – Хейверс, сержанта Хейверс, судя по нашивкам. Но два других имени выскользнули из его памяти. Он смотрел на сумрачные лица следователей и все больше поддавался панике.
– Простите, что вы сказали?
– Вы каждое воскресенье ходили к Тейсам?
Отец Харт изо всех сил старался ответить ясно, последовательно и разумно. Его пальцы по-прежнему сжимали в кармане серебряные четки. Уколовшись об острый выступ распятия, священник нащупал крошечное тело, вытянувшееся в агонии. Господи, какая страшная смерть!
– Нет, – поспешно отвечал он. – Уильям был регентом в хоре. У него великолепный бас. То есть был. Вся церковь наполнялась звуком его голоса, и я… – Он глубоко вздохнул. Только бы не сбиться с мысли. – В то утро он не пришел к мессе, и Роберта не пришла. Я беспокоился. Тейсы никогда не пропускали воскресную службу. Вот почему я пошел на ферму.
Офицер, куривший сигару, прищурился, рассматривая священника сквозь облако едкого дыма.
– Вы всегда наведываетесь к прихожанам, если они пропускают мессу? Держите их в строгости?
Сигарета догорела до самого фильтра. Пришлось загасить ее.
Блондин тоже загасил свою, не выкурив ее и наполовину, снова вытащил портсигар и протянул его священнику. Вновь пошла в ход серебряная зажигалка. Вспыхнул красный огонек, заструился дым, увлажняющий гортань, успокаивающий нервы.
– Главным образом я сделал это ради Оливии. Следователь заглянул в рапорт.
– Вы имеете в виду Оливию Оделл? Отец Харт обрадованно закивал.
– Понимаете, они с Уильямом Тейсом только что обручились. В то самое воскресенье вечером должно было состояться оглашение. Она несколько раз звонила ему после мессы, но никто не отвечал. Вот она и попросила меня помочь.
– Почему она сама не пошла?
– Она хотела пойти, но не смогла из-за Бриди, то есть из-за ее селезня. Селезень потерялся, и Оливии пришлось его искать. Она не могла уйти из дому, пока он не нашелся.
Полицейские в недоумении уставились на священника. Отец Харт покраснел. Все это звучит так глупо! Надо попытаться объяснить.
– Видите ли, Бриди – дочка Оливии. У нее есть ручной селезень. Не совсем ручной, конечно, но все-таки… – Как рассказать этим людям обо всех причудах и особенностях обитателей его прихода? Им уже и то странно, что большинство жителей английской деревни – католики.
Блондин заговорил вновь, очень мягко:
– Значит, Оливия и Бриди занялись поисками селезня, а вы отправились на ферму.
– Да-да, вот именно. Спасибо, – благодарно просиял отец Харт.
– Расскажите, что произошло, когда вы туда пришли.
– Сперва я подошел к дому, но там никого не оказалось. Дверь была не заперта, я еще подумал, что это очень странно. Уильям всегда закрывал все на замок, если куда-нибудь отлучался. Это у него вошло в привычку. Он и мне говорил, чтобы я запирал церковь, когда ухожу, По средам, после спевки хора, он не покидал церковь, пока все не разойдутся, и сам проверял, не забыл ли я запереть дверь. Такой уж он был человек.
