Великое избавление

– Профессор Абраме из Челси Инститьют. Ты с ним знакома? – Хелен покачала головой. – Они с Саймоном не раз вместе выступали экспертами на суде. В прошлом году занимались делом Мелтона. Можно сказать, приятели. Наверное, он согласится помочь. Если хочешь, я позвоню ему, пока я еще здесь.
– Правда, Томми? Как тебя отблагодарить? Я готова сделать для тебя все что угодно.
– Не стоит давать мужчине такие обещания за завтраком, – иронически изогнул бровь Линли.
Хелен обольстительно рассмеялась.
– Я готова даже помыть посуду! Я согласна обойтись без Каролины, если уж на то пошло!
– А как насчет Джеффри Кусика?
– И без него тоже. Ах, бедняжка! Променяю его на дырки от пуль и глазом не моргну.
– Что ж, все улажено. Как только закончим завтрак, я позвоню профессору. Полагаю, теперь нам ничто не помешает закончить завтрак?
– О, разумеется. – И гостья радостно занялась содержимым своей тарелки, в то время как Линли, нацепив очки, уткнулся в полицейский отчет.
– Что это у вас за расследование спозаранку? – спросила леди Хелен у Барбары, наливая себе вторую чашку чая и щедрой рукой добавляя молоко и сахар.
– Обезглавленный труп.
– Какой кошмар! Далеко едете?
– В Йоркшир.
Чашечка на миг задержалась в воздухе и осторожно опустилась на блюдечко. Леди Хелен перевела взгляд на Линли. С минуту помолчала, потом негромко задала вопрос:
– В Йоркшир? Куда именно, Томми? Линли прочел еще несколько строк, прежде чем ответить.
– Это местечко называется… ага, вот… Келдейл. Тебе это что-нибудь говорит?
Снова минутная пауза. Леди Хелен сосредоточенно обдумывала вопрос, уставившись в свою чашку. Хотя лицо ее оставалось бесстрастным, на шее учащенно забилась жилка. Наконец она подняла голову и выдавила из себя улыбку:
– Келдейл? Понятия не имею.

Линли отложил газету и внимательно посмотрел на Барбару Хейверс. Он мог глядеть на нее открыто, не прячась за газетой, поскольку сержант, склонившись над разделявшим их купе голубым столиком, с головой ушла в отчет об убийстве в Келдейле. С минуту Линли гадал, какой глубины падения достигнет британская железная дорога, если и впредь будет использовать при окраске вагонов «неброские» цвета, рассчитанные на многолетнюю службу безо всякого ухода, но вскоре его мысли вернулись к сидевшей напротив него напарнице.
Он все знал о Хейверс. О ней все знали всё. Не пройдя испытательного срока, она вылетела из следственного отдела, успев поссориться с Макферсоном, Стюартом и Хейлом, хотя лучших наставников ни один полицейский сержант не мог бы и пожелать. Можно ли представить себе человека, который не сработался бы с Макферсоном, с этим плюшевым мишкой, добродушным папашей, шутливым и ворчливым на шотландский лад? Но Хейверс удалось и с ним разругаться.
Линли припомнил тот день, когда Уэбберли объявил о своем решении перевести Хейверс в патрульные, Все уже догадывались, что скоро это произойдет. Катастрофа надвигалась давно. Но ни один человек не ожидал, как отреагирует эта женщина.
– Если б я окончила ваш чертов Итон, вы бы меня не выгнали! – орала она в кабинете Уэбберли, и ее срывающийся голос разносился по всему этажу. – Если б у меня был счет в банке да еще титул в придачу и я бы трахала все, что движется – женщин, мужчин, детей и животных, – я бы вполне годилась для вашего отдела!
Как только прозвучало упоминание Итона, три головы повернулись в сторону Линли. К концу этой речи странная тишина, воцарившаяся посреди привычных звуков буднего дня, известила Линли, что на него таращатся уже все сотрудники. Он как раз стоял возле полки, нащупывая неуклюжими, внезапно одеревеневшими пальцами папку с делом Гарри Нельсона. На самом деле эта папка не очень-то ему и требовалась. Во всяком случае, не так срочно. Но не мог же он целый час простоять лицом к шкафу. Нужно повернуться, нужно возвратиться на свое место.
Он с трудом заставил себя выполнить эти простые движения, заставил себя произнести легкомысленно: «Нет уж, до животных я не опускался», – и якобы беззаботно пройти по комнате.
Его шуточку приветствовали нервные смешки. Всем было неловко.
Дверь в кабинет Уэбберли с грохотом захлопнулась, и Хейверс вылетела в коридор: рот сведен яростной гримасой, лицо опухло, покрылось пятнами от слез, которые она гневно утирала рукавом. Глаза их встретились, и губы женщины презрительно искривились. Линли поежился, ощутив всю глубину ее ненависти.
В тот же миг здоровяк Макферсон положил на его стол папку с делом Гарри Нельсона и дружелюбно проворчал: «Не бери в голову, ты у нас парень что надо», однако прошло по меньшей мере десять минут, прежде чем руки перестали