Великое избавление

пальцы к губам и слизывая жидкость. Интересно, рассеянно прикидывала Барбара, сколько времени понадобится Линли, чтобы затащить ее в постель?
– Сержант! – окликнула ее Стефа. – Вам налить эля?
– Тоник, если у вас найдется, – сдержанно ответила Барбара. Она выглянула из окна и увидела того старого священника, который приезжал в Скотленд-Ярд. Он о чем-то взволнованно толковал с другим мужчиной. Судя по тому, как настойчиво он указывал на серебристый «бентли», новость об их приезде уже распространилась по деревне. Через мостик перешла женщина и присоединилась к этой паре. Выглядит довольно легкомысленно: платье легкое не по сезону и пышные волосы заколоты небрежно, малейший ветерок раздувает их. Пытаясь согреться, женщина то и дело потирала руки. Она не пыталась вмешаться в мужской разговор, только прислушивалась к нему, словно дожидаясь кого-то из его участников. Священник договорил, повернулся и шаткой походкой двинулся в сторону церкви. Мужчина и женщина остались наедине. Между ними завязался странный, отрывистый разговор. Мужчина, произнося свою реплику, коротко взглядывал на женщину и отводил глаза, она столь же кратко отвечала ему. Надолго повисало молчание. Тогда женщина оглядывалась, созерцая реку, а мужчина переключал внимание на пансион, вернее, на стоявший перед его дверью автомобиль. Приезд полиции их и впрямь насторожил, отметила Барбара.
– Эль и тоник, – провозгласила Стефа, выставляя на стойку бара оба стакана. – Эль изготовлен по домашнему рецепту, еще от отца достался. Мы называем его «Эль Оделл». Попробуйте, инспектор, и скажите, пришелся ли он вам по вкусу.
В густо-коричневом напитке посверкивали золотые искры.
– С характером пивцо, – похвалил Линли, пригубив. – Неужели откажетесь, Хейверс?
– Спасибо, сэр, меня вполне устраивает тоник.
Линли опустился рядом с ней на кушетку. Вокруг валялись бумаги из папки с делом Тейса: Линли сердито рассыпал все содержимое папки, пытаясь найти сведения о том, с какой стати Роберту Тейс перевели в психиатрическую клинику Барнстингема. Поскольку никаких данных в деле не обнаружилось, Линли снял трубку и позвонил в Ричмонд. Теперь, отпивая небольшими глоточками эль, он вновь занялся бумагами, раскладывая их по порядку. Стефа Оделл дружелюбно наблюдала за ним из-за стойки, тоже прихлебывая эль.
– Здесь имеется ордер на ее арест, заключение экспертизы, подписанные показания, фотографии. – Линли поочередно перебирал документы. – Нет ключей от дома, черт бы его побрал! – пожаловался он Барбаре.
– У Ричарда есть ключи, если вам нужно, – быстро вставила Стефа. Похоже, ей было неловко, что сообщение о судьбе Роберты вызвало ссору между Линли и чинами ричмондской полиции. – У Ричарда Гибсона. Это его племянник, племянник Уильяма Тейса. Он живет в коттедже на Сент-Чэд-лейн, рядом с центральной улицей.
– Откуда у него ключи? – вскинулся Линли.
– Когда они арестовали Роберту, они отдали ключи Ричарду. В любом случае он, по завещанию Уильяма, унаследует ферму, как только все формальности будут улажены, – пояснила она. – Полагаю, пока ему приходится присматривать за хозяйством. Кто-то же должен этим заниматься.
– Он унаследует ферму? А что достанется Роберте?
Стефа тщательно протерла тряпочкой стойку бара.
– Уильям и Ричард решили, что ферма перейдет к Ричарду. Это вполне разумно. Он работает там вместе с Уильямом… работал, – поправилась она. – С тех самых пор, как он вернулся в Келдейл. Два года назад. Сперва они поссорились из-за Роберты, но потом помирились, и все пошло как нельзя лучше. Уильям получил помощника, Ричард – работу и обеспеченное будущее, а у Роберты до самой смерти была бы крыша над головой.
– Сержант, – Линли кивком указал ей на записную книжку, праздно лежавшую возле стакана с тоником. – Будьте так добры.
Стефа всполошилась, увидев, что Барбара достала ручку.
– Выходит, это допрос? – Она выдавила из себя улыбку. – Боюсь, я мало чем смогу помочь вам, инспектор.
– Расскажите, почему они поссорились из-за Роберты.
Обойдя стойку бара, Стефа придвинула к столу удобный стул с подушкой и уселась бочком напротив полицейских, глянула на стопку фотографий и поспешно отвела глаза.
– Я расскажу вам, что знаю, но я знаю очень мало. Вам бы лучше расспросить Оливию.
– Оливию Оделл, вашу…?
– Мою невестку. Вдову моего брата Пола. – Стефа опустила стакан на стол и накрыла страшные фотографии листком с заключением экспертизы. – С вашего разрешения, – пробормотала она.
– Извините, – тут же отозвался Линли. – Мы так привыкли к этим ужасам, что просто их не замечаем. – И он одним движением сгреб все в папку. – Так что за ссора