Великое избавление

обсуждая достоинства и недостатки трехлетки, которому предстояло бежать в Ныомаркете. Повар поставил на него большую часть недельного жалованья.
Сент-Джеймс, как обычно, сахара не жалел. Когда четвертая ложечка белого песка плюхнулась в кофе, Линли не выдержал:
– Он хоть их считает?
– По-моему, нет, – откликнулась Дебора.
– Сент-Джеймс, это отвратительно. Как ты это пьешь?
– Подумаешь, лишняя ложечка, возразил Сент-Джеймс, передавая приятелю результаты анализа. – Надо же как-то отбить запах дохлой псины. Ты у меня в долгу, Томми.
– По уши. Что ты нашел?
– Пес истек кровью от раны в шею. Рана нанесена ножом, длина лезвия пять дюймов.
– На перочинный нож не похоже.
– Думаю, нож кухонный, для разделки мяса, например. Проводилась экспертиза всех ножей, какие нашлись на ферме?
Линли перебрал документы в своей папке.
– Скорее всего, да. Но подходящего не нашли. Сент-Джеймс призадумался.
– Интересно. Получается… – Но Сент-Джеймс не стал развивать невысказанную мысль. – Все равно, девушка созналась в убийстве отца, топор был найден там же, на полу…
– Без отпечатков пальцев, – вставил Линли.
– Пусть так. Однако, если общество защиты животных не вмешается по поводу убийства собаки, никому и не понадобится искать оружие, которым ее убили.
– Ты говоришь почти как Нис.
– Боже упаси. – Сент-Джеймс помешал кофе и хотел было добавить сахара, но тут его жена с безмятежной улыбкой отодвинула сахарницу подальше от мужа. Сент-Джеймс добродушно заворчал и продолжал свой отчет: – Есть, правда, кое-что еще. Барбитураты.
– Что?
– Барбитураты, – повторил по слогам Сент-Джеймс, – Обнаружились при токсикологиче-ком анализе. Вот, – Он перебросил Линли данные экспертизы.
Линли с удивлением заглянул в бумаги.
– Получается, пса усыпили?
– Да. Причем снотворного было столько, что животное находилось в бессознательном состоянии, когда его зарезали.
– В бессознательном состоянии! – Еще раз просмотрев отчет, Линли уронил бумагу на стол. – Значит, пса убили не затем, чтобы заставить его замолчать.
– Да уж. Он и звука издать не мог.
– Барбитуратов было достаточно, чтобы убить собаку? Может быть, кто-то попытался убить ее с помощью снотворного, а потом, увидев, что ничего не выходит, взялся за нож, чтобы прикончить бедолагу?
– Возможно и так. Однако это не сходится с тем, что ты рассказал мне об этом деле.
– Что же, по-твоему, не сходится?
– Этот твой «неизвестный» должен был проникнуть в дом, украсть снотворное, скормить его псу, подождать, пока оно подействовало, обнаружить, что пес не умирает, и тогда, сходив еще разок за ножом, зарезать его. А что пес, пока не уснул? Покорно ждал, когда ему перережут глотку? Что же он не поднял лай?
– Погоди. Я за тобой не поспеваю. Почему за барбитуратами нужно было непременно идти в дом?
– Потому что именно это лекарство принимал Уильям Тейс, а он, я полагаю, держал снотворное дома, а не в хлеву.
Линли призадумался.
– А что, если «гость» принес таблетки с собой?
– Пусть так. Значит, кто-то дал собаке снотворное, подождал, пока оно подействует, затем перерезал псу глотку и стал дожидаться, чтобы в хлев пришел и сам Тейс.
– Между десятью вечера и полуночью? С какой стати Тейс пришел бы в хлев в это время?
– Искать свою собаку?
– Но почему в хлеву? Почему не в деревне – пес ведь бегал, где хотел. С какой стати он вообще стал бы его искать? Все говорят, что пес бегал на воле. Почему именно в ту ночь Тейс стал бы волноваться за него?
Сент-Джеймс пожал плечами.
– Что понадобилось в хлеву Тейсу – это спорный вопрос, но он не имеет отношения к разговору о собаке. Только один человек мог убить Пса – и это Роберта.
Выйдя из паба, Сент-Джеймс разложил на капоте арендованного Липли автомобиля платье, материала которого хватило бы на небольшую палатку. Стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды случившихся поблизости немолодых туристов, разыскивавших с фотоаппаратами на шее исторические достопримечательности, эксперт принялся указывать: пятно на внутреннем сгибе левого локтя, сплошь залитый подол, брызги на когда-то белом правом манжете.
– Это все кровь пса, Томми. – Он обернулся к жене. – Покажешь, милая? Как мы делали в лаборатории. Вот здесь, на лужайке.
Дебора с готовностью опустилась на колени, присела на пятки. Пышное янтарного цвета платье опало на землю, точно мантия. Сент-Джеймс встал у нее за спиной.
– Дрессированный пес очень помог бы нам реконструировать события, но обойдемся и так. Роберта – полагаю, она добралась до отцовского снотворного – скормила псу таблетки. Вместе