Великое избавление

с ужином, скорее всего. Ей нужно было, чтобы собака осталась на ночь в хлеву, а не удрала по обыкновению в деревню. Когда пес уснул, она встала на колени – точно так, как сейчас Дебора. Только такая поза может объяснить подобное распределение пятен. Она подняла голову собаки, пристроила ее морду на сгибе своего левого локтя. – Сент-Джеймс осторожно повернул руку Деборы. – А затем правой рукой она перерезала ей глотку.
– Но это безумие. – Голос Линли охрип. – Зачем она это сделала?
– Погоди, Томми. Голова пса была повернута в сторону от нее. Она вонзила нож ему в глотку – вот откуда эта лужа крови на подоле. Правой рукой она вела нож вверх, пока не закончила дело. – Он указал соответствующие места на платье Деборы. – Мы обнаружили кровь на локте, где лежала голова собаки, кровь на юбке – она хлынула из перерезанной шеи, и пятна на правом манжете – они появились в тот момент, когда она воткнула нож в горло собаки и повела его дальше. – Сент-Джеймс притронулся к волосам жены и поблагодарил: – Достаточно, дорогая.
Линли вернулся к машине и еще раз присмотрелся к пятнам на платье.
– Послушай, но какой же во всем этом смысл? Зачем она это сделала? Выходит, девушка с вечера в субботу надела на себя свой лучший наряд, пошла в хлев и перерезала горло псу, которого она знала и любила с детства? Но зачем?
– На этот вопрос я ответить не могу. Понятия не имею, что она думала. Я могу лишь установить, что она сделала.
– Может быть, она пошла в хлев, обнаружила там мертвого пса, приподняла его, положила его голову себе на колени и потому так перемазалась кровью?
Секундное молчание.
– Возможно. Но почти невероятно.
– Но все же возможно. Возможно.
– Да, Томми. Но очень маловероятно.
– М что же, по-твоему, было, дальше? Дебора и Сент-Джеймс обменялись взглядами.
Линли понял, что они уже обсудили дело и пришли к единому мнению, однако им неприятно сообщать его Линли.
– Ну же? – настаивал он. – Вы считаете, что Роберта убила свою собаку, а потом, когда ее отец пришел в хлев и увидел, что она натворила, у них вышла страшная ссора и она отрубила отцу голову?
– Нет, нет. Вполне возможно, что Роберта не убивала отца. Но она, несомненно, присутствовала при его убийстве. Это очевидно.
– Каким образом?
– Весь подол платья заляпан его кровью.
– Но, может быть, она пришла в хлев, обнаружила тело и в ужасе рухнула на колени?
Сент-Джеймс только головой покачал:
– Не пройдет.
– Почему?
Сент-Джеймс в очередной раз ткнул пальцем в разложенное на заднем сиденье платье.
– Посмотри, как легли пятна, Том. Кровь Тейса забрызгала платье. Ты сам прекрасно знаешь, что это значит. Как же кровь могла попасть на подол?
Линли с минуту помолчал.
– Она находилась рядом с ним, когда это произошло, – подытожил он.
– Иначе быть не могло. Если не она сама нанесла удар, то стояла рядом с тем, кто это сделал.
– Она покрывает кого-то, Томми? – предположила Дебора, догадавшись по лицу Линли о его мыслях.
Он не сразу ответил. Линли перебирал в уме различные модели: модели высказываний, модели представлений, модели поведения. Как странно, человек долго чему-то учится, прежде чем найти познаниям практическое применение. Теоретическое знание в конечном итоге неизбежно соединяется с опытом и приводит к некоей неопровержимой истине.
На вопрос Деборы он предпочел ответить вопросом.
– Сент-Джеймс, что бы ты сделал, как бы далеко ты мог зайти, чтобы спасти Дебору? – Опасный, смертельно опасный вопрос. Неведомые воды, куда лучше было бы не заплывать.
– Ты насчет сорока тысяч братьев? – Голос Сент-Джеймса звучал ровно, но лицо нахмурилось, стало мрачным и угрожающим.
– Как далеко ты мог бы зайти?
– Оставь, Томми! – Дебора приподняла руку, заклиная его остановиться, не разбивать хрупкий хрусталь заключенного между ними союза.
– Ты мог бы скрыть истину? Мог бы принести в жертву собственную жизнь? Как далеко ты мог бы зайти, чтобы спасти Дебору?
Сент-Джеймс поглядел на жену. Она побледнела так, словно какое-то колдовство вмиг стерло живые краски ее лица; резко проступили веснушки на носу, глаза наполнились слезами. Он все понял. Линли вряд ли интересовали события в Эльсиноре, он спрашивал о том, что происходит здесь и сейчас.
– Я бы на все пошел, – ответил он, не сводя глаз с жены. – Богом клянусь. Я бы пошел на все.
Линли кивнул.
– Люди, как правило, готовы на все ради тех, кого они любят.
На этот раз он выбрал Шестую Патетическую симфонию Чайковского и улыбнулся, когда зазвучали первые мощные такты мелодии. Хелен, конечно, стала бы решительно возражать.
– Томми, дорогой, только не это! – заявляла она