Могла ли представить шестнадцатилетняя Анна-Лаура де Лодрен, выходя замуж за маркиза де Понталека, самого красивого из придворных короля Людовика XVI, какие жестокие испытания приготовила ей судьба? Если бы в день свадьбы в часовне Версаля ее спросили, какой она представляет свою жизнь, девушка ответила бы: «Счастливой!» Но маркиз де Понталек не принес ей счастья, он по-своему распорядился судьбой своей юной супруги. Анна-Лаура осталась одна перед лицом невзгод, выпавших на ее долю. Помощь друга и новая любовь не только удержали ее на краю пропасти, но и возродили к новой жизни, полной опасностей и захватывающих приключений.
Авторы: Жульетта Бенцони
ангел мой! Гранмезон должна остаться дома, где она мне так нужна. И потом, ее прелестное личико слишком хорошо известно всей Франции, ведь она выступала не только в Париже, но и в Ренне, например. Нет, вы останетесь в Шаронне.
– Но поймите и меня! Вы с Лаурой уезжаете, оба подвергаетесь опасности, я этого не переживу!
Жан нагнулся к ней, чтобы поцеловать, и в своем нетерпении помял прелестную кружевную косынку, удерживавшую роскошные темные волосы Мари.
– И будете не правы! Вы, напротив, должны улыбаться, показывать всем, что вас абсолютно ничто не тревожит. Вы знаете, что я способен выпутаться из любой переделки. А что касается Лауры, то я уверен, что ей не придется путешествовать в одиночестве!
И в самом деле, когда вечером барон изложил свой план Питу и Дево, журналист вспыхнул как порох:
– Вы же не собираетесь в самом деле заставить мисс Адамс в одиночку проделать такой путь? Я этого не позволю!
– Неужели? – Жан небрежно помешивал ложечкой горячий шоколад. – И что же вы предлагаете?
Питу покраснел, как пион, охваченный гневом и переполнявшими его чувствами.
– Я буду ее сопровождать, только и всего! Вы могли бы и сами об этом подумать. Солдат Национальной гвардии пройдет всюду!
– А на Джерси вас казнят. Этот остров служит базой Английскому агентству, которым руководит герцог Буйонский. Он сделает из вас жаркое под ужасным мятным соусом! – сказал де Бац со смехом.
– Я для них слишком жилистый… И потом, я у вас научился менять внешность, имя и характер. И на Джерси я снова стану Анжем Питу, журналистом и роялистом.
– Я ни секунды в этом не сомневался, друг мой, и если хотите знать, я был уверен, что вы это предложите. А теперь поговорим серьезно. Сегодня среда. Дилижанс в Сен-Мало с пересадкой в Ренне отправляется с почтовой станции по воскресеньям в пять часов утра. На нем вы и поедете. Мне очень не хочется, моя дорогая Лаура, давать вам такое сложное поручение, – добавил барон, поворачиваясь к молодой женщине. – Путешествие в дилижансе покажется вам долгим и мучительным, но в нем вы будете в большей безопасности, чем в карете, которая всегда вызывает подозрения.
– Для меня это не имеет значения, поверьте мне! И Питу развлечет меня, – Лаура улыбнулась молодому человеку, снова вспыхнувшему до корней волос.
– Отлично. Мы постараемся найти достойный предлог для вашего путешествия, чтобы указать его в вашем паспорте. Я полагаю, что самой естественной причиной будет ваше желание присоединиться к вашим соотечественникам, живущим в Англии. Одна семья там обитает наверняка. А теперь попрошу вас меня подождать!
Жан де Бац вернулся спустя несколько минут и положил на стол орден Золотого руна. В зыбком пламени свечей в канделябре камни заиграли. Они переливались и сверкали, отбрасывая разноцветные лучи и блики. Эффект оказался просто волшебным, и все смотрели на это сокровище почти с благоговением. Пусть этот орден ювелиры создали для распутного монарха; пусть рыцарский орден, учрежденный герцогом Бургундским, давно перестал быть французским, в их глазах он все равно оставался блестящим символом расцвета французской королевской власти.
– Необходимо вынуть голубой бриллиант и красный рубин, – сказал де Бац. – Я думаю, мой дорогой Дево, что ваши ловкие пальцы справятся с такой задачей. А затем мы зашьем камни в платье Лауры…
– Я это сделаю, дорогой барон, – ответил Дево, – но, как вы догадываетесь, без малейшего удовольствия. Но позвольте мне все же дать один совет – не стоит класть все яйца в одну корзину. Голубой бриллиант Людовика XIV слишком хорошо известен. Англичане заплатят вам за него столько, сколько вы попросите. Почему бы, в таком случае, не отправить рубин в Германию? Немецкие принцы известны своей страстью к коллекционированию.
– Вы правы. И потом, незачем будет торопиться, если удастся продать бриллиант. Итак, вы вынимаете только его. Лаура, мы с вами встретимся в Лондоне у миссис Аткинс. Это наш друг, и она всей душой предана нашей королеве. Я дам вам адрес, но прежде я хотел бы кое-что уточнить. Вы уверены, что ничем не рискуете, если обратитесь к вашей матери с просьбой переправить вас на Джерси?
– Она моя мать, – просто ответила Лаура. – Мы никогда не были с ней близки, но, возможно, она обрадуется, узнав, что я жива, и сохранит мой секрет. Разве я не последнее ее дитя, оставшееся в живых?
Письмо от Ленуара пришло на следующее утро. В нем говорилось:
«Пьер-Жак Леметр – это один из трех сотрудников парижского агентства д’Антрэга. Двое других – шевалье де Поммель и Тома Дюверн де Прайль. Я удивлен, мой друг, что вы совершили такую оплошность. Мне казалось, что вы знаете всех
