Могла ли представить шестнадцатилетняя Анна-Лаура де Лодрен, выходя замуж за маркиза де Понталека, самого красивого из придворных короля Людовика XVI, какие жестокие испытания приготовила ей судьба? Если бы в день свадьбы в часовне Версаля ее спросили, какой она представляет свою жизнь, девушка ответила бы: «Счастливой!» Но маркиз де Понталек не принес ей счастья, он по-своему распорядился судьбой своей юной супруги. Анна-Лаура осталась одна перед лицом невзгод, выпавших на ее долю. Помощь друга и новая любовь не только удержали ее на краю пропасти, но и возродили к новой жизни, полной опасностей и захватывающих приключений.
Авторы: Жульетта Бенцони
членов Французского салона. В любом случае не ищите его. Пьер-Жак Леметр исчез и какое-то время не станет показываться на людях.
Остальные новости тоже не слишком обрадуют вас. Баронесса де Лезардьер, в дом которой в Шуази-ле-Руа привезли аббата де Фирмона, увидев его, измученного и раздавленного, упала и умерла. Правда, она была серьезно больна с тех пор, как ее младшего сына убили в сентябре. Увы, смерть нашего доброго короля произвела, в прямом смысле, убийственное впечатление. Его придворные все чаще кончают жизнь самоубийством. Но что еще более странно, так это тяжелая болезнь главного палача Сансона. Его здоровье разрушили воспоминания о казни.
Следует опасаться серьезных столкновений между теми, кого это преступление повергло в отчаяние, и теми, кого оно обрадовало. Берегите себя!»
Совет был излишним. Де Бац знал, что ему следует быть осторожным как никогда раньше. Сначала он в гневе смял письмо. Потом, подумав, расправил его и аккуратно разгладил на столе. Да, его самолюбие пострадает, но его верные друзья должны прочитать то, что написал Ленуар. А потом Жану только останется попросить прощения за то, что он сам пустил лису в курятник.
Но никто не упрекнул его в этом.
– Кто мог подумать, что этот человек ведет двойную игру? – заметил маркиз де Лагиш. – Он казался таким искренним. Должен признаться, что мне Леметр внушил определенную симпатию. К несчастью, мы имели дело с волком в овечьей шкуре. Эти люди не отступят ни перед чем, только бы посадить на престол короля-марионетку. Есть ли новости от барона де Бретейля?
– Никаких, – со вздохом ответил де Бац. – Я могу понять его страдания. Думаю, ему понадобится время, чтобы прийти в себя. Но одно нам теперь известно точно. У людей д’Антрэга отличные связи в правительстве. Одна история с жандармами, пришедшими в дом наших сторонников, говорит о многом. Тот, кто организовал это, человек, несомненно, умный. Он понял, что массовые аресты могут вызвать волну сопротивления, которая в тот день была явно нежелательной. И в то же время у тех, кого держали под наблюдением в течение стольких часов, не могло не возникнуть неприятного чувства…
– И теперь у нас стало меньше сторонников, чем раньше, – добавил Дево. – Страх оставляет куда более глубокие раны, чем можно предположить. Он проникает в человека, разъедает его изнутри. И, наконец, мы знаем истинное положение вещей. Между нами и людьми д’Антрэга объявлена война.
Де Бац засмеялся:
– У вас удивительно чистая душа, мой дорогой Мишель. Я уже давно избавился от всяческих иллюзий. Между сторонниками принцев и нами, слугами истинного короля, давно шла тайная необъявленная война. Теперь она стала явной. Или почти явной. Именно эти люди похитили шевалье д’Окари и сорвали наш план спасения короля. Мы обязаны любой ценой спасти от них юного Людовика XVII!
В воскресенье, в пять часов утра, Лаура и Питу сели в дилижанс, который за неделю должен был довезти их до Ренна. Перед рассветом ночь казалась особенно темной. Было очень холодно, но сухо, и если такая погода удержится, то дорога не будет столь уж тяжелой. К тому же кучер, форейторы и пассажиры с большой симпатией встретили Питу, облаченного в форму солдата Национальной гвардии. Им не миновать лесов и других мест, чреватых опасными встречами, так что представитель армии окажется весьма кстати. К тому же этот солдат сопровождал дочь свободной Америки. Лаура почувствовала, что вызывает любопытство, но люди отнеслись к ней доброжелательно. Питу устроился на козлах с кучером, и молодая женщина оказалась в дилижансе с восемью пассажирами. Она была одета просто, но изящно. Поверх темно-серого шерстяного платья с накрахмаленными воротником и манжетами из белого муслина Лаура надела просторную накидку с капюшоном, подбитую мехом выдры. Шляпе она предпочла муслиновый чепец без кружев. И если она выглядела элегантнее других женщин, то только благодаря своей природной осанке. Но на это никто не обратил особого внимания. Для всех Америка представлялась особым, не похожим на привычный, миром.
Лаура даже подружилась с госпожой Арбюло, женой нотариуса из Ренна, которая возвращалась домой после визита к парижским родственникам. С ней вместе путешествовала дочка двенадцати лет, которую звали Амьель. Это была милая девочка, хорошо воспитанная, но удивительно любопытная. Лауре пришлось напрячь все свое воображение, чтобы ответить на ее вопросы об Америке, о городах, о сельской местности, об индейцах, о детях, о том, что едят американцы. Благодаря библиотеке де Баца Лаура получила основательные знания. Но ей все-таки пришлось несколько приукрасить свой рассказ, чтобы развлечь пассажиров.
