Великолепная маркиза

Она заметила на губах маркиза улыбку, ни к кому конкретно не обращенную. Казалось, он слышит не набат, а тихую, нежную мелодию. Это продолжалось лишь мгновение, но Анна-Лаура уловила его. Спустя секунду маркиз де Понталек, как и все окружавшие его, вынул шпагу с криком: «Да здравствует король!» и поклялся защищать Людовика XVI до последней капли крови…
Медленно потекли часы странного и тревожного ожидания. Рёдерер оставался в Тюильри. Зловещий рокот барабанов приближался, а он спокойно сидел рядом с королевой и отвечал на ее вопросы. Генеральный прокурор изо всех сил старался как можно меньше себя скомпрометировать и придерживался заранее избранной линии – во что бы то ни стало избежать столкновения… Но каждый час его секретарь присылал ему записки с описанием ситуации.
Время шло. Король исповедовался и заснул на маленьком диванчике. Дамы окружили госпожу де Ламбаль и госпожу де Тарант. Госпожа де Турзель и ее дочь направились в спальню дофина. Дворяне переговаривались тихими голосами. Королева и ее золовка переходили от одной группы к другой. А набат и грохот барабанов не умолкали ни на секунду.
В пять часов утра король сошел вниз, чтобы проверить посты Национальной гвардии, и остался доволен. Но проверка, проведенная спустя всего лишь час, произвела на него плохое впечатление. За такое короткое время Петион сумел-таки заменить верных гвардейцев солдатами, поддерживающими бунтовщиков. И более того – он вызвал к себе Манда, командира гвардейцев, готовившего оборону дворца, под предлогом того, что им необходимо посоветоваться. На самом деле мэр намеревался отобрать у него приказ, переданный им самим накануне, – оборонять Тюильри до последней капли крови. Этот приказ повредил бы ему в глазах тех, кто вот-вот должен был захватить власть. И маркизу де Манда пришлось ехать в ратушу – он вынужден был подчиниться мэру.
В семь часов утра, когда лучи солнца заиграли на лепестках роз во все еще прекрасных садах и проникли в покои, где уже давно погасили свечи, стало известно, что марсельцы подняли жителей пригородов и ведут их в атаку на Тюильри. Стало известно и то, что комиссары, избранные из числа руководителей сорока восьми округов Парижа, составили так называемый Совет Коммуны, вызвали к себе Манда, казнили его и теперь его голову, насаженную на пику, носят по всему Парижу. Петиону удалось изъять у него злополучный приказ, и оборона дворца была обезглавлена во всех смыслах этого слова. Верными оставались только швейцарцы, но не все они говорили по-французски…
Когда раздались первые выстрелы и послышался рев надвигающейся толпы, Рёдерер принялся за выполнение задачи, которую сам себе поставил. Он должен был уговорить короля вместе с семьей явиться в Национальное собрание, чтобы попросить защиты у закона. Рёдерер действовал из лучших побуждений. Он не знал, что Национальное собрание уже покинули депутаты правого толка и там остались лишь злейшие враги монархии. Атакующие уже захватили Триумфальную арку Карусель – парадный вход в Тюильри, – а король по-прежнему не желал стрелять в свой народ.
Во дворце царило тревожное возбуждение. Дворяне, собравшиеся накануне, рвались в бой, и доносящийся снаружи шум только подпитывал их храбрость. Король отправил гонца в Национальное собрание, олицетворяющее закон, обращаясь с просьбой к его представителям прибыть в Тюильри и восстановить порядок. Посланец не вернулся. Второго постигла та же участь. Тогда Рёдерер отправился к королю:
– Сир, – сказал он, – опасность неотвратима. Власти бессильны, оборона невозможна. Ваше величество и вся королевская семья подвергают себя огромному риску, так же как и все находящиеся во дворце. У его величества нет другого средства предотвратить кровопролитие, кроме как самому явиться в Национальное собрание.
– Явиться в Национальное собрание, которое делает вид, что ничего не слышит, и уже, должно быть, расправилось с нашими посланниками? Вы желаете смерти короля, сударь? – взволнованно воскликнула Мария-Антуанетта. – Я уже не говорю о наших защитниках, которые потеряют свою последнюю опору.
– Если вы противитесь этому, мадам, – ответил ей прокурор, – то вы будьте готовы взять на себя ответственность за жизнь короля и ваших детей. Для большей безопасности вы будете сопровождать короля и вашу семью. Я, разумеется, пойду с вами, чтобы гарантировать вашу безопасность. Народу незачем будет штурмовать дворец, и вы сможете сюда вернуться, когда все немного успокоится.
– Вы так думаете? А я уверена, что если мы покинем Тюильри, то никогда больше не вернемся сюда. Эти люди требуют нашей смерти! Неужели вы не слышите?
– Нет, мадам, – неожиданно мягко ответил ей прокурор. – Они просто