Великолепная маркиза

Анна-Лаура выбежала на улицу. Ее муж уже закрывал за собой дверцу дорожной кареты. Кучер был ей незнаком, как и женщина, сидевшая в карете. В луче солнца золотом блеснули пышные волосы, выбившиеся из-под накидки. Кучер тронул лошадей. Покинутая жена успела только рассмотреть, как маркиз де Понталек наклоняется к незнакомке, чтобы поцеловать ее…
На этот раз Анна-Лаура со всей ясностью поняла, что Жосс бросил ее и что она его больше никогда не увидит. Ее сердце пронзила такая боль, что ей пришлось присесть на одну из каменных тумб у ворот. Она долго сидела, согнувшись пополам, прижав руки к груди, пытаясь унять бешеное биение сердца. Улица была пустынна и безмолвна, словно время остановило свой бег. Ни прохожих, ни любопытных лиц в окнах домов! Даже кошки исчезли…
Молодая женщина больше не могла вынести этой мертвой неподвижности. Она медленно поднялась, выпрямилась осторожно, словно прислушиваясь к растревоженному сердцу, и двинулась к дому. Анна-Лаура миновала одну комнату за другой, вглядываясь в привычные, но сейчас словно чужие вещи. Она тщетно цеплялась за прошлое, ускользавшее от нее с невероятной быстротой. Скоро вернутся Бина, Сильвен и Урсула… Несмотря на жару, Анна-Лаура ощущала ледяной холод, взявший ее в плен. Она поднялась к себе в спальню, чтобы переодеться.
И там ее ждало еще одно испытание. Секретер ее был взломан, шкатулка с великолепными драгоценностями, подаренными матерью к свадьбе и унаследованными от крестной, опустела. Пустым оказался и тайник, искусно спрятанный мастером-краснодеревщиком, где Анна-Лаура хранила свой скромный запас золотых монет. Жосс забрал все. Если она захотела бы покинуть этот сошедший с ума город и вернуться в родную Бретань, ей пришлось бы идти пешком. В эту минуту Анна-Лаура оценила всю степень низости человека, который был ее мужем. И его она любила?!
Тем временем в Тюильри продолжалась резня. Мятежники убивали швейцарцев и кромсали их трупы, разбирая окровавленные останки в качестве трофеев. Извергнутые адом мегеры устроили вакханалию, добравшись до королевских винных погребов.
А Анна-Лаура де Понталек, одна в опустевшем доме, ждала, пока вернутся ее слуги… Время шло, но никто не появлялся.
Она поняла, что напрасно теряла время, когда поднялась в комнаты прислуги и увидела, что они забрали все свои вещи. Беспорядок, вызванный поспешными сборами, говорил сам за себя. Анна-Лаура никак не могла понять, чем вызвано это бегство. Мысли путались в ее голове, не желая выстраиваться в логичную цепь заключений.
У Анны-Лауры не осталось сил даже на то, чтобы пойти к единственному другу, который у нее оставался, – к герцогу Нивернейскому. Да и смог ли он сам добраться до своего дома? Ведь он вместе с другими дворянами сопровождал короля в Национальное собрание…
Тревога, волнение и усталость взяли свое. Возвратившись в свою спальню, Анна-Лаура улеглась в постель, и свежесть прохладных простыней показалась ей спасительной. Она потом подумает о том, что делать дальше, потом разберется со своей несчастной жизнью, а сейчас она немножко поспит… Ее лицо все еще было мокрым от слез, но глаза крепко закрыты. Дыхание стало ровнее – Анна-Лаура заснула крепким сном.
Она еще спала, когда ближе к полудню за ней пришли…

Маркизе де Понталек дали время только одеться.
– Если у вас есть деньги, возьмите с собой, – посоветовал ей один из тех, кто пришел арестовать ее. – В тюрьме ничего нет. Ах да, вижу, – он оглядел комнату, которую Анна-Лаура обвела выразительным жестом. Ее муж сделал все, чтобы ни у кого не возникало сомнений, что в особняке побывали воры.
– Разве мы не поведем ее сначала в Коммуну для суда? – спросил его спутник.
– Нет. Незачем. На нее указали как на близкую подругу Австриячки. Она отправится прямиком в тюрьму Форс.
Указали? Подруга королевы? Кто мог так солгать? Анна-Лаура не подозревала, что у нее есть враги. Но, впрочем, какое это имеет значение? Ее ведут не на казнь, а в тюрьму. Все глубже и глубже она погружалась в отчаяние.
«Господи, сделай так, чтобы этот ужас поскорее закончился! У меня уже нет сил, чтобы выносить его», – молилась в душе Анна-Лаура. Она не дорожила больше своей жизнью. Пусть она умрет, тогда, быть может, она наконец встретится со своей дорогой Селиной, которая ждет ее на берегу пруда в Комере…
Но молодая женщина никак не проявила своего отчаяния. Она оделась, распахнула двери и вышла к своим конвоирам.
– Идемте, господа, я готова!
Она пошла между ними, гордо выпрямившись, в строгом черном платье с белоснежным воротником и манжетами, повязав волосы черной бархатной лентой. Словно околдованные