Великолепная маркиза

с горечью заметил Анж Питу. – Но теперь все полагают, что после падения Тюильри я уехал из Парижа.
– Вы сейчас в Шаронне, так и оставайтесь тут. А потом вы сможете занять ваш пост в Национальной гвардии с тем невинным видом, который вы легко напускаете на себя. Никто не поедет в Шатоден, чтобы проверить, в самом ли деле ваша тетушка и воспитательница находится при смерти. Поверьте мне, куда лучше…
Неожиданно Анна-Лаура прервала барона. Она спросила с явным отчаянием в голосе:
– Зачем вы спасли меня? Что вам до моей жизни?!
Молодая женщина поднялась из-за стола. Ей стало невыносимо слушать то, что ей казалось пустой салонной болтовней. Де Бац поднялся почти одновременно с ней.
– Я предполагал, что вы как следует отдохнете перед нашей беседой, но, если вы чувствуете себя достаточно сильной, мы можем поговорить немедленно.
– Да, я бы предпочла все обсудить сейчас же. Простите меня, – обратилась она к Питу и Мари.
– Тогда идемте, – пригласил Анну-Лауру барон.
Властным жестом он взял ее за руку и повел через темную гостиную к комнате, освещенной пламенем свечей, стоявших на камине, и масляной лампой на заваленном бумагами письменном столе. Это был одновременно кабинет, небольшая библиотека и место, где барон и Мари часто проводили время вместе. Анна-Лаура догадалась об этом, потому что на одном из кресел лежали пяльцы, а в углу стоял еще и дамский рабочий столик.
Барон подвинул гостье кресло, но Анна-Лаура лишь покачала головой. Она подошла к бюро и оперлась на него. Молодая женщина изо всех сил старалась справиться с собой, ее нервы были напряжены. Она безжизненным голосом повторила свой вопрос:
– Зачем вы меня спасли? Я этого не хотела.
Барон де Бац прислонился к шкафу с книгами и скрестил руки на груди.
– Я знаю. Вас не остановила бы даже ужасная смерть, которая поджидала вас за воротами тюрьмы Форс. Вы столько выстрадали и все еще страдаете! Но я должен был вырвать вас из этого кошмара. Во-первых, потому, что я дал слово.
– Вы дали слово? Но кому, боже правый? Неужели кому-то до меня есть дело? – Анна-Лаура посмотрела на него глазами, полными недоумения, но в ее голосе звенели слезы.
– Я дал слово герцогу Нивернейскому, вашему старому другу и моему тоже. Он испытывает к вам поистине отцовские чувства и давно беспокоится за вас. А во-вторых, случилось так, что несколько лет назад, когда я служил в Испании с разрешения нашего короля, я познакомился там с вашим братом, и мы подружились. Он часто рассказывал мне о своей младшей сестре…
– Вы знали Себастьяна? О господи… Вы пробуждаете во мне самые светлые воспоминания. Мой брат оказался единственным человеком, кроме моей крестной матери, который с нежностью относился ко мне. Моя мать была со мной всегда холодна, но я не могу ее за это винить. Смерть моего отца разбила ей сердце – во всяком случае, мне так говорили, – и всю свою любовь она отдала сыну, которым по праву гордилась. Для меня у нее уже не осталось любви. А когда мы узнали, что корабль Себастьяна затонул, я поняла, что просто перестала для нее существовать. Она поспешно выдала меня замуж, полагая, что заключила еще одну выгодную сделку.
– Нет, – сурово возразил барон. – Я думаю, что сделкам ваша мать уделяет намного больше внимания. Ваше будущее ее, видимо, и в самом деле не заботило, иначе она никогда не выдала бы вас за негодяя.
Оскорбление прозвучало как пощечина.
– Негодяя? Почему вы так говорите? Разве это вина Жосса, что он никогда не любил меня? И кто думал о любви в тот момент, когда наши семьи договаривались о нашем браке?
– Любовь очень много значила для вас, я это вижу. Но умоляю вас, не ищите оправданий для вашего мужа, если вы хотите, чтобы я и впредь считал вас умной женщиной…
– А какое это имеет значение?
– Для меня это значит очень много. Что же, любовь настолько ослепила вас, что вы отказываетесь видеть, каков на самом деле маркиз де Понталек? Согласен, можно не любить женщину. Это часто случается, когда союз заключен из деловых соображений, но если в брак вступает… даже не дворянин, нет, просто мужчина, достойный так называться, он никогда не станет посылать свою жену на смерть.
– Откуда вы это взяли? Это безумное предположение!
– Вы так полагаете? Что ж, придется мне расставить все точки над «i». Почему, как вы думаете, маркиз приказал своему молочному брату сопровождать вас в Бретань? Этот человек получил приказ вас убить.
– Как вы об этом узнали?
– Все очень просто! Жоэль Жуан, хотя его и одурманили республиканские идеи, тем не менее остался другом Анжа Питу. Он все ему рассказал и попросил его присматривать за вами. Ему самому пришлось покинуть ваш дом, потому что маркиз немедленно убил бы его за