Великолепная маркиза

возможно, это всего лишь элемент дипломатической игры…
– Но ради чего?
– Герцог Брауншвейгский не разрешил армии эмигрантов встать во главе его войск, чтобы с триумфом войти во Францию. Всему этому прекрасному обществу «позволили» следовать за прусскими и австрийскими войсками. Забавное, доложу вам, должно быть, зрелище! Многие дамы, уверенные в том, что они возвращаются домой, последовали за «армией принцев»… Брат короля не хочет смешиваться с этой кучей малой.
– А принц Конде? Его там нет?
– Конде великий полководец. Его армия состоит из настоящих солдат, хорошо обученных, дисциплинированных. Так как у него нет ни малейшего желания ввязываться в эту неразбериху, принц предпочитает дождаться результатов и войти во Францию тогда, когда это будет ему удобно, и в том месте, где он сочтет нужным. А пока он остается в Брисгау со своим внуком, юным герцогом Ангиенским. Только его сын, герцог де Бурбон, увел с собой несколько полков, правда, без согласия отца.
Дево удалось рассказать о том, что он успел узнать, и уничтожить почти все, что принес ему Питу. Он завершил свою речь, выпил высокий бокал шампанского и вздохнул:
– Я очень беспокоюсь за урожай! Поля не вынесут всех этих армий с востока и ужасной погоды.
– Это большой урон, но с нашими запасами мы постараемся выжить, – засмеялся де Бац. Положив руку на плечо своего секретаря, он добавил: – Идите отдыхать, Мишель. Вы это заслужили. Вы поработали как всегда безупречно. А мы постараемся придумать, что нам следует предпринять, чтобы избежать несчастья.
– В чем вы видите несчастье? – спросил Питу. – Если пруссаки войдут в страну, король будет свободен.
– Или умрет! Благодарение богу, те слуги, которых ему разрешили оставить, хранят ему верность. И я надеюсь найти способ проникнуть в Тампль в момент наибольшей опасности. Я уже подкупил кое-кого. Спите спокойно, друзья мои, а я еще поработаю…
Де Бац остался один и несколько минут прислушивался к звукам дома. Когда все стихло, он взял подсвечник и спустился в погреб. Здание было старым, подвал – глубоким, его низкая массивная дверь была окована железом. Большую часть подвала занимали ряды бутылок и несколько бочек. Барон подошел к одной из них и легко сдвинул ее. За ней оказалась дверь, ведущая в другую часть погреба, не имеющую никакого отношения к хранению вин. Там стоял пресс и все необходимое оборудование для печати. На нем достаточно поработали, если судить по связкам ассигнаций, сложенных в двух сундуках.
Барон взял одну ассигнацию, решив проверить ее качество. Качество оказалось отменным, тут ему нечего было опасаться. Но, чтобы подкупить стражников в Тампле, денег потребуется очень много. Придется в следующую ночь снова приниматься за работу. Такое решение барону всегда давалось нелегко, несмотря на то, что дом был достаточно изолирован. Самым близким к нему было заведение для стариков и психически больных, которым управлял некий доктор Бельом.
Из особняка де Баца раздавалось достаточно странных шумов, чтобы привлечь внимание случайных ночных прохожих. Разумеется, пресс был хорошо спрятан, но печатный станок все-таки создавал шум. Поэтому для работы всегда выбирали непогожие бурные ночи. До этого момента все шло удовлетворительно и у барона было достаточно денег, чтобы подкупить корыстолюбивых служащих и гвардейцев, мучимых постоянным желанием выпить. Для высоких чинов потребуется золото. Де Бац был финансовым гением и обладал внушительным состоянием. Но большая его часть хранилась в банках Швейцарии и Голландии и лишь меньшая осталась во Франции в банке «Ле Культе». Оставались еще два миллиона ливров, доверенные этому банку мадридским банком «Сен-Шарль». Ими мог распоряжаться друг де Баца посол Испании во Франции шевалье д’Окари, если этого потребует безопасность короля Франции.
Приходилось только надеяться, что все эти средства не понадобятся. Но они могли пригодиться для того, чтобы успокоить аппетиты герцога Брауншвейгского, когда он подойдет к Парижу. Деньги помогут уговорить его вернуть престол Людовику XVI и остановить разграбление города.
Удовлетворенный осмотром, Жан де Бац вернулся к себе в кабинет, открыл маленький ящичек, спрятанный в искусной резьбе, вынул книгу учета, проверил цифры и вписал новые. Закончив с этим, барон решил, что заслужил отдых. Он поднялся наверх, задержался на мгновение у двери Анны-Лауры, увидел, что из-под двери не пробивается свет, и решил, что его гостья спит. В любом случае, он сказал достаточно для первой беседы. Но Мари должна его ждать, как всегда, и, постучав легко в ее дверь, он вошел.
Спальня, оформленная в белом и желтом цветах, чтобы оттенять смуглую красоту темноволосой