Великолепная маркиза

к двум часам ночи. Питу и Дево ждали его. Женщины ушли спать. Питу рассказал о том, что ему удалось узнать, и подтвердил слова Лали о странном поведении министра Ролана, о возмущении полицейских, которым помешали работать. Он назвал имена воров и подтвердил худшее – все уверены в том, что большая часть драгоценностей исчезла и искать ее никто не будет.
Слушая рассказ журналиста, де Бац развернул на своем столе карту восточных районов и склонился над ней. Он послал прислугу разбудить Мари и Анну-Лауру и приказал своему лакею Бире-Тиссо приготовить дорожную карету.
– Вы уезжаете? – спросил Питу, которого взволновали все эти приготовления. – Уж не собираетесь ли вы броситься в погоню за бриллиантами?
– Именно! Разумеется, я не смогу догнать посланника Дантона. Он опередил меня на сутки и, вероятно, уже прибыл к месту назначения.
– И что же это за место назначения?
– Штаб герцога Брауншвейгского. Ему собираются предложить часть сокровищ королей Франции и к тому же, как я опасаюсь, орден Золотого руна Людовика XV. Только он один стоит несколько миллионов!
– Неужели?
– Вы сейчас все поймете.
Барон повернулся к книжному шкафу, достал книгу в сафьяновом переплете и начал листать, пока не нашел нужную страницу. Это была цветная вставка с изображением удивительного украшения.
– Смотрите, – показал барон. – Вот этот огромный камень в самом центре – знаменитый голубой бриллиант Людовика XIV, который король купил у путешественника Тавернье. У него поразительный оттенок, и весит он 67 каратов. А вот этот бриллиант, с небесно-голубым оттенком, весит 32 карата. Обратите внимание на рубин, выточенный в форме дракона. Он с побережья Бретани. Его привезла с собой герцогиня Анна, когда выходила замуж за короля Карла VIII. Вес его неизвестен, но взгляните на его размеры. Здесь использованы и три великолепных топаза – два овальных, привезенных с Востока, и вот этот круглый – из Индии. Есть еще четыре бриллианта квадратной формы по 4 карата каждый. А для изображения языков пламени, которые составляют фон, использованы четыреста семьдесят восемь маленьких бриллиантов. Только баран на ордене из чистого золота.
– Неслыханно! – выдохнул журналист. – За это можно выкупить короля!
– Именно поэтому Дантон и собирается использовать орден, чтобы выкупить Париж. Но так как он не представляет истинной цены вещей, он наверняка добавил к нему еще несколько камней. А я не хочу, чтобы это чудо принадлежало немцам. У меня свои виды на герцога Брауншвейгского – мне нужно, чтобы он вошел в Париж и освободил нашего короля.
– Это невыполнимая задача! Если вы уверены в подлинности полученной информации, то орден уже у него в руках.
– Возможно! Значит, моя цель вырвать его из рук герцога. А вот и наши милые дамы! – Барон двинулся навстречу Мари и Анне-Лауре. Женщины вошли, держа другу друга под руку – за прошедшие дни они успели по-настоящему подружиться. В домашних платьях из батиста, украшенных лентами, яркая брюнетка и пепельная блондинка составляли очаровательную картину. Де Бац улыбнулся своей любовнице и взял за руку Анну-Лауру. Он вывел ее в круг света, отбрасываемый лампой.
– Моя дорогая, – обратился к ней барон, – настал ваш час. Вы начинаете новую жизнь. Очень скоро мы с вами отправимся в путь. Нам предстоит весьма опасное дело. Чувствуете ли вы себя готовой впервые сыграть ту роль, которую мы с вами репетировали?
Анна-Лаура посмотрела прямо в глаза барону и улыбнулась.
– Я полагаю… Да, мне кажется, что я готова.
– Вы должны помнить, что с этой минуты Анны-Лауры де Лодрен, маркизы де Понталек больше не существует. Никто не станет называть вас так. Даже здесь. А теперь назовите себя.
– Меня зовут Лаура Джейн Адамс. Я родилась в Америке – в Бостоне, штат Массачусетс, 27 октября 1773 года. Мой отец, торговец чаем, умер пять лет назад, а в прошлом году я потеряла и мать, Джейн Макферсон, которая приходилась двоюродной сестрой адмиралу Джону Поль-Джонсу. Адмирал остался моим единственным родственником, поэтому я и приехала в Париж, чтобы жить с ним и под его защитой.
Голос молодой женщины не изменился, но теперь Лаура – отныне она будет только Лаурой! – говорила с легким акцентом, чуть изменив акцент и интонацию. Это давалось ей легко. Да и внешне маркиза де Понталек изменилась. Теперь у нее была иная форма бровей и другая прическа. А легкий грим и более уверенная манера держаться совершенно преобразили ее. Элегантность туалета довершала остальное. За две недели Мари и барон подобрали ей другой гардероб. И странное дело – необходимость освоить новую роль, создать новый образ помогала молодой женщине легче справляться с горем.
Анж Питу, не видевший Лауру некоторое