Великолепная маркиза

помнил об этом, когда отдавал приказ:
– Огня не открывать! Когда пруссаки подойдут ближе, мы пустим в ход штыки.
Герцог Брауншвейгский наконец послал полки в наступление, и шеренги мерным шагом двинулись вперед. Пушки грохотали, не переставая. И вдруг Келлерман снял свою шляпу с перьями, надел ее на свою саблю и, привстав на стременах, крикнул:
– Да здравствует нация!
И шестнадцать тысяч голосов эхом откликнулись ему:
– Да здравствует нация!
Слова прозвучали с таким энтузиазмом, что де Бац вздрогнул. Это был крик народа, защищающего свою землю.
Французские пушки стреляли, оставляя в массе наступающих зияющие пробоины, но им не удавалось осадить военную мощь противника. Солдаты уже прошли половину дистанции, когда герцог неожиданно отдал приказ остановиться. Шеренги замерли под градом ядер. И тут король Фридрих Вильгельм выехал на коне вперед, презирая опасность, и проскакал перед первыми рядами пехоты как на параде. Он даже остановился, не обращая внимания на огонь неприятеля.
Келлерман не двигался с места, хотя прусские пушки стреляли по мельнице в Вальми. Лошадь под Келлерманом убили, но он встал, освободился от стремян и потребовал другую. Будущему герцогу де Вальми храбрости было не занимать!
В два часа дня прусский снаряд взорвал три зарядных ящика. Французская артиллерия прекратила огонь, началась суматоха. Де Бац слышал, как фон Массенбах сказал герцогу:
– Атакуйте, ваше высочество, они уже побеждены.
– Не верьте в это. Вы лучше посмотрите.
Около мельницы герцог Шартрский установил новую батарею легких орудий, которые начали вести еще более сильный огонь.
– Мы не станем сражаться здесь, – вздохнул герцог Брауншвейгский, приводя де Баца в отчаяние. Теперь барон не сомневался – что-то произошло. Еще минуту назад можно было верить, что прусские войска снова пойдут в наступление, но герцог приказал укрепить позиции на занятой высоте и на дороге на Шалон.
К шести часам вечера небо снова закрыли черные тучи, хлынул ливень. Пушки наконец смолкли. Битва при Вальми закончилась, так и не начавшись. Французы выстрелили из пушек двадцать тысяч раз. Среди солдат было около трехсот убитых и раненых. Пруссаки потеряли чуть меньше, но их непобедимая пехота не подошла ближе к «армии голодранцев», хотя французы ждали ее, распевая песни.
Прусские войска разбили бивак на месте, а французы, спалив мельницу, воспользовались темнотой и вышли на более удобные позиции, откуда легче было отбить дорогу на Париж. Король Фридрих Вильгельм, герцог Брауншвейгский и их штаб отправились к месту ночевки. Это был замок Анс, расположенный неподалеку от поля сражения.
Аглае-Розали де Сегюр, графине де Дампьер и баронессе де Анс потребовалась большая сила духа, чтобы противостоять тем несчастьям, что обрушились на нее и ее земли с началом революции. Она и ее семья сумели устоять под первой волной паники, когда аристократы начали спешно покидать страну. И это несмотря на то, что Коммуна Анс-ле-Гран проиграла процесс против графа де Дампьера, у которого она пыталась отсудить земли на горе Иврон.
Спустя небольшое время графиня овдовела. Ей было всего тридцать лет, и на руках у нее остались двое детей – Филипп-Анри пяти лет и трехлетняя Мари. И при каких кошмарных обстоятельствах! Граф Анн-Элеазар де Дампьер стал жертвой преданности королю. Узнав об аресте королевской семьи в Варенне, он счел своим долгом приветствовать короля-мученика. Три раза этот аристократ появлялся у дверцы тяжелой дорожной кареты. Трижды приветствовал он короля. Но четвертый раз ему не дали этого сделать. Какие-то мерзавцы усмотрели в его поведении вызов и устроили графу засаду. Они до смерти забили его палками и вилами. Его жена узнала о трагической судьбе мужа намного позже. Преданные графу люди собрали изуродованные останки, но не осмелились привезти их в Анс, а похоронили на кладбище в Шод-Фонтен, рядом с местом его убийства.
Его жене пришлось иметь дело с откровенной неприязнью жителей деревни. Они не могли простить своей хозяйке того, что она не уехала в Австрию, где жили ее родственники. Ее присутствие им мешало. Тем более что внушительный замок Анс – настоящий средневековый замок со рвами и подъемными мостами – был слишком заметным символом ставшего ненавистным старого режима.
Авангард Бернонвиля провел в замке несколько дней перед битвой при Вальми и не нанес ущерба постройкам. Но стоило французам уехать, как тут же появились квартирьеры короля Пруссии и повели себя так, словно находились на оккупированной ими территории. Госпоже де Дампьер удалось сохранить только комнату для себя и своих детей.
Но, оставаясь светской дамой, графиня стояла на пороге своего