Верь в мою ложь

от дороги, тем самым как бы объясняя невысокую скорость: ненормальный лондонец вроде бы боялся сбить то ли овцу, то ли снежного человека.
Даниэль заговорил первым.
— А что вы вообще тут делаете, в наших краях?
Зед воспользовался подсказкой, которую невольно дал ему сам мальчик.
— А ты, похоже, сильно беспокоишься из-за местных разноцветных, а?
— Чего? — Мальчик наморщил лоб.
— Ну, ты говорил об извращенцах.
— Да кто угодно может таким оказаться, — пожал плечами Даниэль. — Их тут пруд пруди.
— Ну, здесь и овец до черта, в этом проклятом местечке, так? — подмигнул ему Зед. — Никакой безопасности!
Мальчик посмотрел на журналиста с тем выражением, с каким подростки смотрят на взрослых, когда хотят сказать: «И откуда только берутся такие идиоты?» Слова тут были совершенно не нужны.
Зед улыбнулся.
— Это просто шутка. Но, пожалуй, сейчас ещё слишком рано, чтобы шутить. Куда тебя отвезти?
— В Лит-Вэлли. Я там сяду на школьный автобус.
— И куда он идёт?
— В Уиндермир.
— Если хочешь, могу отвезти тебя прямо туда. Никаких проблем. Я всё равно в ту сторону еду.
Парнишка осторожно отодвинулся. Похоже, снова испугался. И спросил:
— Да чего вам вообще надо? Вы не сказали, зачем опять приехали в деревню. В чём дело-то?
Зед подумал, что мальчишка слишком умён для своих лет.
— Чёрт побери, да расслабься ты! — сказал он. — Я тебя высажу, где захочешь. Хочешь выйти прямо сейчас?
Даниэль посмотрел на дождь. И сказал:
— Но ты и не пытайся что-нибудь такое сделать. Я тебя ткну прямо в кадык, даже не сомневайся. Я знаю, как это сделать. Мне папа показал, и уж поверь, это здорово действует. Лучше, чем бить по яйцам. В сто раз лучше.
— Отличное умение, — признал Зед.
Ему нужно было как-то вовлечь мальчика в разговор в нужном ему направлении до того, как они доедут до Лит-Вэлли, и чтобы при этом парнишка не ударился в панику. Поэтому сказал:
— Похоже, он о тебе заботится, твой папа.
— Верно. Точно. У нас прямо под носом живут извращенцы, вот как. Делают вид, что они просто соседи, но мы-то знаем правду. Папа говорит, никакая осторожность не помешает, когда рядом такие ребята, а теперь дело ещё хуже стало.
— Почему? — спросил Зед, обрадовавшись повороту в необходимую сторону.
— Да потому что один из них умер, а другой теперь примется искать что-нибудь новенькое.
Это прозвучало как уверенное утверждение.
— Понятно, — кивнул Зед. — А может, тот, второй, просто куда-нибудь переедет, ты не думаешь?
— Папа как раз этого и ждёт, — ответил Даниэль. — Он эту ферму купит, как только её станут продавать.
— Что, ту ферму, на которой вы живёте?
«Ту самую», — ответил Даниэль. Он смахнул со лба мокрые волосы и теперь уже болтал без опаски. Похоже, тема разговора его успокоила, потому что не имела отношения к извращенцам, как он это называл; мальчик включил обогреватель машины на уровень тропической жары и, порывшись в своём рюкзаке, достал банан, который тут же и принялся жевать. Он сообщил Зеду, что его отец хотел купить ферму прежде всего для того, чтобы было что оставить Даниэлю. А это, продолжил он, чертовски глупо, потому что чёрта с два он останется на этой овечьей ферме. Даниэль хотел вообще уехать из Края Озёр. Он стремился служить в воздушных войсках. Военные самолёты постоянно летают над Озёрами, известно это Зеду? Реактивные самолёты, которые проносятся на высоте в триста футов над землёй… ну ладно, может быть, в пятьсот футов, — и могут вдруг промчаться прямо над головой, когда человек просто спокойно идёт куда-то, и они так ревут, что оглохнуть можно, чертовски здорово!
— Я папе сто раз об этом говорил, — продолжал Даниэль. — А он всё равно думает, что сможет удержать меня дома. Ему только и нужно, что заполучить эту ферму.
Он любит папу, говорил Даниэль, но не хочет жить так же, как он. В конце концов, не зря же их бросила мама. Она просто хотела другой жизни, а папа так ничего и не понял.
— Я постоянно твержу, что надо ему заниматься тем, что он по-настоящему умеет. Любой бы так сделал на его месте.
«Этого каждый хотел бы», — подумал Зед, но вслух спросил:
— И что же это такое?
Даниэль слегка замялся. Зед посмотрел на него. Мальчик явно чувствовал себя неловко. Зед понял, что наступил очень важный момент. Даниэль готов был признаться в том, что Джордж Коули знал, как управиться с теми парнями, что жили на ферме его мечты. Похоже, на Зеда готов был пролиться золотой дождь. Золотой, серебряный, платиновый и так далее.
— Он делает кукольную мебель, — пробормотал Даниэль.
— Повтори?..
— Кукольную мебель. Ну, мебель,