В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
Если честно, то, глядя со стороны, можно подумать: папа от неё отказался. Но это не так. А вообще-то ему бы следовало это сделать.
— Но её ежемесячное содержание в последнее время увеличилось.
— Так ведь и цены растут. И прожиточный минимум тоже.
— Интересно, что это у неё за прожиточный минимум? И ведь содержание не просто увеличилось, оно удвоилось. И я даже думать не могу, что Ян это одобрял. Он должен был возражать. Он должен был доказывать, что этого делать не нужно.
Манетт подумала над этими словами. И поняла, что Фредди прав. Но в том, что касалось Миньон, было кое-что такое, чего Фредди никогда не понимал. Она сказала:
— А операция? Её же не по страховке делали. И кто-то должен был всё оплатить. И кто мог это сделать, кроме папы?
— Но тогда и деньги должны были быть переведены хирургу, так?
— Ну, может быть, деньги получила Миньон и сама рассчиталась с врачом.
— Тогда зачем давать ей деньги снова и снова?
Манетт покачала головой. По правде говоря, она не знала.
Некоторое время они оба молчали. Потом Фредди вздохнул, и Манетт поняла, что созрела новая тема. Она спросила, в чём дело. Фредди сказал:
— Знать бы ещё, что случилось с Вивьен Талли…
Манетт уставилась на него, но Фредди не сводил глаз с пары лебедей на пруду. Она сказала:
— Я ничего не понимаю. А в чём дело?
— В том, что в последние восемь лет твой отец регулярно перечисляет деньги и ей тоже.
— Зачем?
— Понятия не имею. Но твой отец воистину просто сорил деньгами, Манетт. И насколько я понял, знал об этом один только Ян.
Барбара Хейверс как раз решила перекусить, когда в её дверь постучали Анджелина Упман и её дочь. Закуска состояла из сладкого пирожка «Поп-тарт» с черникой, который Барбара ещё и намазала домашним сыром, потому что слышала о рекомендации употреблять не меньше трёх разных продуктов в один приём пищи. Она быстро затолкала в рот последний кусок, прежде чем подойти к двери; услышала снаружи взволнованный голос Хадии и решила, что пусть лучше на её столе увидят целомудренный домашний сыр, чем презренный сладкий пирожок.
И ещё она курила. Хадия сразу это приметила. Один взгляд мимо Барбары — и она увидела сигарету, дымившуюся в пепельнице на столе. Хадия осуждающе покачала головой, но ничего не сказала. Она посмотрела на свою мать, добродетельную некурилыцицу, как будто желая сказать: «Вот видишь, что тут происходит?»
Анджелина сказала:
— Мы — посланники, принёсшие разом и хорошие новости, и дурные. Можно нам войти, Барбара?
«Нет, конечно», — подумала Барбара.
До сих пор ей удавалось не впускать Анджелину в свою берлогу, и она намеревалась и дальше поступать так же. Она не застелила с утра постель, она не помыла посуду, и над её кухонной раковиной сушились на бечёвке пять пар трусиков. Но на самом-то деле разве могла она выйти на ноябрьский холод, чтобы выяснить, зачем пришли Анджелина и её дочь, вместо того чтобы поступить так, как поступила бы сама Анджелина, то есть распахнула бы дверь пошире, предложила бы ей кофе и чай и держалась бы с нежданной гостьей любезнее некуда?
Так что Барбара отступила назад и сказала:
— Вы меня застали как раз тогда, когда я собралась заняться уборкой.
Ложь была такой наглой, что Барбара чуть не подавилась собственными словами.
В глазах Хадии отразилось сомнение, но Анджелина недостаточно хорошо знала Барбару, чтобы понимать: уборка для неё была таким же неприятным делом, как выщипывание бровей по одному волоску.
— Кофе? Или чай? — спросила Барбара. — Сейчас вымою пару чашек.
В раковине стоял добрый десяток немытых чашек, вкупе с различными прочими предметами чайного сервиза.
— Нет-нет. Мы не задержимся, — поспешно ответила Анджелина. — Но я хотела сказать тебе о Дасти.
«Какого чёрта, кто такой…» Но Барбара всё же вспомнила, что так звали стилиста из Найтсбриджа, того, который должен был изменить её внешность к лучшему.
— Ох, ну да, — пробормотала она.
Подойдя к столу, она быстро затушила сигарету.
— Я договорилась с ним насчёт тебя, — продолжила Анджелина. — Но, боюсь, ваша встреча состоится не раньше чем через месяц. Он ужасно занят. Ну, он всегда занят. Так всегда бывает с хорошими стилистами. Все хотят попасть к ним ещё вчера.
— Волосяной кризис, — пошутила Барбара, как будто что-то понимала в этом деле. — Чёрт. Плохо. Слишком плохо.
— Слишком плохо? — повторила Хадия. — Но, Барбара, ты должна пойти к нему! Он самый лучший! Он так чудесно всех причёсывает!
— О, это я отлично поняла,
