В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
— Манетт заходила поговорить. Там, в отделе погрузки.
— Какие-то неприятности?
— Речь шла о Тиме и Грейси. Она хочет, чтобы мы забрали их к себе.
— Забрали их?.. Что ты имеешь в виду?
Николас объяснил. Алатея слушала его, но не совсем слышала, потому что всё время пыталась понять, что кроется за его тоном. Николас говорил о своём кузене Яне, о жене Яна Найэм, о двух детях Яна… Конечно, Алатея всех их знала, но она и не догадывалась о том, как относится Найэм к собственным родным детям. У неё просто в голове не укладывалось, что мать могла использовать таким образом своих детей, как будто это были пешки в шахматной партии… Ей хотелось плакать, так её тронули беды Тима и Грейси, и Алатея ощутила потребность что-то сделать для них, ведь и Николас явно чувствовал то же самое. Но чтобы из-за этого он страдал бессонницей, чтобы буквально заболел?.. Нет, он явно чего-то недоговаривал.
— Их лучше всего было бы забрать к себе Манетт и Фредди, — заключил Николас. — Я ничего не понимаю в проблемах Тима, а вот Манетт и Фредди понимают. Манетт умеет обращаться с Тимом. У неё это хорошо получается.
— Похоже, это и есть решение? — с надеждой спросила Алатея.
— Было бы, если бы Манетт и Фредди не разошлись, — возразил Николас. — Это снова всё запутывает. У них сейчас странная ситуация. И неустойчивая. — Он снова ненадолго замолчал, долил в свою чашку давно остывшего кофе, насыпал туда полную ложку сахара, размешал. — И это очень плохо, — продолжил он наконец. — Потому что они просто созданы друг для друга, эти двое. Я вообще не понимаю, почему они решили развестись. Разве что из-за того, что у них нет детей, и это, наверное, повлияло на них в итоге.
«Ох, боже, так вот в чём дело», — подумала Алатея. Вот к чему всё. Ей бы следовало сразу догадаться.
— Может, они просто не хотели детей? Некоторые люди не хотят, — сказала она.
— Некоторые, но только не Манетт.
Николас посмотрел на жену. Лицо у него осунулось. И это тоже дало Алатее понять, что он сказал ей не всю правду. Наверное, Тим и Грейси действительно нуждались в надёжном приюте, но совсем не это так сильно тревожило её мужа.
Алатея осторожно произнесла:
— Но ведь есть и что-то ещё, да? — Она выдвинула стул и села к столу. — Думаю, Ники, было бы лучше, если бы ты мне всё рассказал.
Это было одной из основ их взаимоотношений: с самого начала Николас всегда рассказывал ей обо всём. Он сам на этом настоял, потому что в прошлом жил в мире лжи, изо всех сил скрывая ото всех своё пристрастие к наркотикам. И если бы сейчас он не объяснил ей всё до конца — чем бы ни оказалось это «всё», — его скрытность могла бы нанести куда более сильный вред их браку, чем любые, самые неприятные факты. И они оба это знали.
Николас наконец решился.
— Я уверен: мой отец думает, что я убил Яна.
Это было так далеко от всего, чего могла бы ожидать Алатея, что она просто онемела от изумления. Конечно, где-то в глубине её ума всплывали какие-то слова, но она не в силах была произнести их, по крайней мере по-английски.
Николас продолжил:
— Здесь сейчас человек из Скотленд-Ярда, изучает обстоятельства смерти Яна. Но ведь коронёр пришёл к выводу, что это был несчастный случай, а значит, Скотленд-Ярд может присутствовать тут только по одной причине. Папа умеет дёрнуть за ниточки, когда того хочет. Полагаю, именно это он и сделал.
— Но это невозможно… — У Алатеи пересохло во рту. Ей хотелось схватить кофейную чашку Николаса и выпить её одним глотком, но она не позволила себе даже слегка пошевелиться, потому что не была уверена, что сумеет справиться с дрожью, охватившей вдруг всё её тело. — Да с чего ты это взял, Николас?
— Тот журналист.
— Что?.. Ты говоришь о том парне?.. О том, который…
О том, который сюда приходил? И якобы писал статью, которая так и не была написана?
Николас кивнул.
— Он вернулся. Он мне и сказал. Здесь инспектор из Ярда. Остальное предельно ясно: ведь именно я — заинтересованное лицо.
— Он так сказал? Тот журналист так сказал?
— Не то чтобы именно так. Но из всего происходящего только это и следует.
И снова Николас чего-то недоговаривал. Алатея видела это по его лицу, по глазам. И сказала:
— Я в это не верю. Ты? Да с какой стати тебе вообще причинять вред Яну? И почему твой отец мог бы подумать, что ты на это способен?
Николас пожал плечами. Алатея видела, что муж страдает от некоей внутренней борьбы, от конфликта с самим собой, который он не в силах был открыть, и пыталась понять, что же это такое и что оно может означать для них обоих. Николас был чрезвычайно подавлен, или чрезвычайно расстроен, или чрезвычайно — более чем чрезвычайно — что-то ещё.
Алатея опять заговорила:
