В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
а когда подходит время родов, Алатея присоединяется к ней. Они действуют согласованно, и…
— Бог мой, Дебора!
Саймон принялся тереть лоб, а Томми нервно переступал с ноги на ногу.
Дебора почему-то подумала о том, что Томми всегда носит ботинки от Лобба. Они должны стоить целое состояние, прикинула она, но, конечно, им сносу нет, и те, что сейчас на нём, он, наверное, носит с тех пор, как ему было лет двадцать пять. И они ничуть не истёрлись и не поцарапаны. Человек Тома — Чарли Дентон, его лакей, дворецкий, верный слуга, главный конюший — никогда не допустил бы, чтобы на ботинках Томми появилась царапина. Но ботинки разношенные, удобные, как старые друзья, и…
Саймон уже что-то говорил, и Дебора вдруг осознала, что не желает его слышать. Он ведь мог подумать, что всё сказанное ею имеет отношение к ним самим, к этой дурацкой истории с открытым усыновлением, и он, конечно, не знал, что Дебора уже покончила с вопросом, так что она решила сообщить ему об этом здесь и сейчас.
— Я позвонила Дэвиду, — сказала она. — Поговорила с ним. Нет и нет. Мне с этим не справиться, Саймон.
Саймон разинул рот. Вот так.
Дебора поспешила обратиться к Томми:
— Предположим, что Ян Крессуэлл обо всём узнал. Стал возражать. Сказал, например, что их собственные дети — его и Найэм — уже и без того слишком осложнили их жизнь, и нельзя просить их ещё и о том, чтобы его жена вынашивала ребёнка для жены двоюродного брата. Он мог просто запретить всё это.
— Они были уже разведены, — мягко напомнил ей Томми.
— С каких это пор развод стал мешать людям пытаться командовать друг другом? Предположим, он пошёл к Николасу. Воззвал к его совести. Знал Николас обо всём или нет, неважно, потому что он явно не прислушался к Яну, и тот заявил, что ему придётся поговорить с отцом Николаса. А уж чего никому бы не хотелось, так это вмешательства Бернарда Файрклога. Он и без того слишком долго верил в то, что Николас ни на что не годен. А тут ещё такое, просто ужасное расхождение во взглядах внутри семьи…
— Довольно! — резко произнёс Саймон. — Я не шучу. Хватит.
Наставительный тон, таившийся за его словами, подействовал на Дебору, как удар электрического тока вольт эдак тысяч в тридцать. Она тихо спросила:
— Что ты сказал?
Саймон не остановился.
— Не нужно быть Фрейдом, чтобы понять, откуда взялась твоя идея, Дебора.
Электрический шок перешёл во взрыв ярости. Дебора заговорила. Саймон её перебил.
— Это просто полёт фантазии. Пора вам обоим возвращаться в Лондон. Я тут сам управлюсь, — это уже сказал Томми. — И если нам не хочется снова копаться в лодочном доме, я бы предпочёл сказать: то, что выглядит как несчастный случай, и есть действительно несчастный случай.
То есть он просто отталкивал Дебору в сторонку… Ей никогда не хотелось ударить своего мужа, но теперь она буквально сгорала от такого желания. «Терпение, Деб, терпение», — сказал бы сейчас её отец, но ведь её отца никогда не унижал вот так мужчина, стоявший перед ней с безмятежным видом.
«Боже, да он просто невыносим!» — подумала она. Саймон был полон самомнения. Он чёрт знает как был уверен в собственной правоте. Он всегда был таким, всегда на все сто процентов верил в своё дурацкое научное знание, но есть вещи, не имеющие никакого отношения к науке, вещи, которые можно понять только сердцем, они не имеют отношения к судебному разбирательству, их не увидишь в микроскоп, как пятна крови, не проанализируешь с помощью графиков и схем, никакой компьютер тут не поможет, это не ниточка, по которой можно найти и фабрику, где её спряли, и овцу, с которой состригли шерсть, и даже ферму на Гебридах, где эта овца родилась…
Деборе хотелось кричать. Хотелось выцарапать ему глаза. Хотелось…
— А в этом что-то есть, Саймон, — вдруг сказал Томми.
Тот посмотрел на него так, словно хотел спросить, не свихнулся ли внезапно его старый друг.
Томми продолжил:
— Я не сомневаюсь в том, что между Николасом и его двоюродным братом существовала неприязнь. Да и с Бернардом тоже что-то не так.
— Согласен, — кивнул Саймон. — Но сценарий, по которому бывшая жена Яна…
Он отмахнулся от подобной идеи.
Однако Томми продолжил:
— Но это уж слишком опасно, Деб… ну, если то, что ты говоришь, — правда.
— Но…
— Ты проделала тут отличную работу, и всё же Саймон прав: тебе лучше вернуться в Лондон. Дальше я всё сделаю сам. Я не могу позволить тебе соваться в рискованные предприятия. Ты понимаешь.
Он имел в виду многое. И все они это понимали. Дебора разделила многое с Томми, но даже если бы это было не так, он всё равно не позволил бы ей приблизиться к опасности, которая могла бы отобрать её у Саймона, как была
