В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
— Убийство? Что вообще происходит?
— В данный момент это неважно. Важен договор между вами и Алатеей Файрклог. Вы должны решить. Что лучше? Появление инспектора Нового Скотленд-Ярда — или появление журналиста, который будет просто счастлив вас выслушать?
Люси Кеверни некоторое время обдумывала слова Деборы, а снаружи, в коридоре, в это время что-то постукивало, как будто мимо катили столик на колёсах. Наконец Люси сказала:
— И сколько он заплатит?
И Дебора вздохнула с облегчением, потому что Люси уже вплотную подобралась к наживке.
— Думаю, это зависит от того, насколько сенсационна ваша история.
Люси посмотрела в окно, выходившее в сад, где они с Деборой разговаривали накануне. Порыв ветра встряхнул тонкие ветки японского клёна, сбив последние листья, упрямо цеплявшиеся за них. Дебора ждала, а в уме у неё непрерывно звучало: «Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» Она знала, что это последняя и единственная возможность добраться до правды. Если Люси Кеверни ничего не скажет, Деборе останется только одно: вернуться в Лондон, как того требовал Линли.
Наконец Люси заговорила:
— Но ведь нет никакой истории. По крайней мере, такой истории, которая могла бы заинтересовать «Сорс». Есть просто договорённость между двумя женщинами. Я бы сказала больше, если бы могла, уж поверьте, потому что деньги мне бы не помешали. Я предпочла бы уйти отсюда. Предпочла бы сидеть дома и сочинять пьесы, отсылать их в Лондон и видеть, как их ставят на сцене. Но вряд ли такое может случиться скоро, поэтому я по утрам работаю здесь, а днём пишу, и время от времени сдаю яйцеклетки, ради чего, собственно, и подавала объявление в журнал «Зачатие». Я вам уже говорила всё это.
— Но вы и то говорили, что никогда не рассматривали возможность стать суррогатной матерью.
— Ну ладно. Это не было правдой.
— Так почему вы вчера мне солгали?
— Ясно же, это ведь дело сугубо личное. Оно таким и остаётся.
— А деньги?
— А что деньги?
— Насколько я понимаю, вам платят за то, что вы отдаёте свои яйцеклетки, которые потом кем-то оплодотворяются. Но если вы решите выносить для кого-то ребёнка, вы ничего не получите. Только возмещение расходов. Яйцеклетки — это доход, а суррогатное материнство — просто проявление вашей доброты. Ведь так это должно быть?
Люси замолчала. И тут зазвонил телефон Деборы. Она нетерпеливо выхватила его из сумки и посмотрела на дисплей.
— Вы что, считаете меня полным идиотом? — резко спросил Зед Бенджамин, когда Дебора ответила. — Какого чёрта там у вас происходит?
— Я вам перезвоню, — сказала Дебора.
— Нет уж, хватит мне голову морочить. Я иду к вам.
— Неудачная идея.
— Неудачная? Ну, лучше мне ничего не придумать. А когда я вас там найду, вам лучше иметь готовую историю для меня, и лучше связанную с убийством Крессуэлла.
— Не могу обещать…
Но Зед уже отключился.
— Репортёр «Сорс» идёт сюда, — сказала Дебора. — Я ничего не могу поделать, разве что вы мне скажете что-то такое, что я сумею удержать его подальше от вас. Полагаю, опять речь о деньгах. Вы согласились выносить ребёнка для Алатеи, и та готова не просто возместить расходы, так? А это уже нарушение закона. И тогда понятно, почему вчера вы постарались увести меня в сторону.
Люси заговорила с чувством:
— Посмотрите на меня. Посмотрите на эту работу. Мне ведь только и нужно, что время, чтобы закончить пьесу, дождаться её обсуждения, внести поправки… а у меня этого времени нет, и у меня нет денег, а договор с Алатеей даёт мне и то и другое. Так что вы можете, конечно, сочинить статью об этом, если хотите, но не думаю, что её купит какая-нибудь газета. Так?
Она была, конечно же, чертовски права. Статью под названием «Наследник состояния Файрклога рождён незаконной суррогатной матерью» могли, конечно, купить какие-то издания, но только в том случае, если к ней прилагались бы фотографии симпатичного младенца, имеющего явные фамильные черты, и ещё в статье должны быть подробности, например, такого рода: «Незаконный малыш продан суррогатной мамочкой за пятьдесят тысяч фунтов стерлингов!» А рассказ о каком-то незаконном договоре никому не интересен. Тем более что доказать этот договор будет нечем, кроме слов Люси, — ведь Алатея Файрклог, само собой, откажется признать их истинность. Да, статья такого рода могла бы стать сенсацией, будь в наличии ребёнок, но раз его нет, то и говорить не о чем.
С другой стороны, Дебора теперь знала, почему Алатея так её испугалась. И теперь оставался только один вопрос: мог ли Ян Крессуэлл каким-то образом узнать обо всем, и не стал ли он угрожать Алатее тем единственным способом, который
